– Потому что ты меня обожаешь и жаждала рассказать, что у тебя теперь несколько мужиков. Наконец-то!

– Кристи, послушай внимательно. Я, возможно, влюбилась в этого мужчину.

– Вот черт, уже?

– Знаю, знаю, слишком быстро и слишком глупо. Но он необыкновенный.

– Судя по твоим рассказам, так оно и есть. Просто будь осторожна, ладно?

– Вот как ты это делаешь?

– Не знаю. Но моя обязанность тебя предостеречь. Ведь когда начинаешь влюбляться, то остановиться уже невозможно, согласна?

– В точку. Это катастрофа.

– Не драматизируй. Скажи мужику, что видела его соседа голым, и покончи с этим раз и навсегда.

– Ладно. Так и поступлю.

– И, ради бога, сделай фотку. Господь как раз для таких случаев и придумал телефоны с камерой.

– Шон не хочет, чтобы я брала с собой телефон, когда мы вместе. Мне придется спрятать мобильник, пока он не вернулся. – Я морщусь, зная, как ужасно это звучит. На том конце трубки – гробовое молчание.

– Тебе не кажется, что он немного пытается тебя контролировать?

– Просто Шона бесит, что я отвлекаюсь на телефон. Когда мы вместе, он хочет, чтобы мое внимание всецело принадлежало ему.

– А вот это даже сексуально.

– Говорю же тебе, он не похож на остальных.

– Тогда просто поставь его перед фактом. Лучше узнать, пока не поздно, не псих ли он.

– Дело говоришь. Кристи, я и так уже по уши втюрилась в этого парня. С ним я думаю… по-другому, чувствую… ух, куда я, черт возьми, вляпалась?

– Я понимаю твой страх, но не позволяй прошлому диктовать, что может пойти тебе на пользу. Видит бог, я молилась об этом. Люблю тебя. Позвони завтра.

– Люблю.

Повесив трубку, я мчусь к своей машине и прячу телефон в бардачок, возмущаясь из-за этого соглашения, но решаю уважить его просьбу после сегодняшних событий. Даже не сомневаюсь, что для Шона это действительно принципиальный вопрос. Вернувшись на кухню, добавляю в салат специи и начинаю резать помидоры, пытаясь мыслить разумно.

Кристи права. Ничего страшного не случилось. Я раздула на пустом месте.

Если Доминик не хочет, чтобы его увидели, тогда ему не нужно спать голым. Мне просто нужно смириться с этим. Шон вообще наверняка сочтет случившееся шуткой.

Ага, конечно, он сочтет это шуткой, как ты приняла за шутку, когда застукала Джареда с другой.

Но Шон не мой бывший, и я изо всех сил стараюсь не винить его за ошибки другого парня. Решив признаться до ужина, я нарезаю луковицу на найденной пластиковой доске и ухмыляюсь, услышав, как захлопнулась входная дверь. Шону пришлось дважды съездить в магазин, потому что в первый раз мы забыли купить пиво.

– Ты быстро.

Я заворачиваю за угол и налетаю на Доминика. Вытаращив глаза, он хватает меня за запястье и выбивает из моей руки нож за секунду до удара. Доминик, вынув из ушей наушники, смотрит на меня, и я начинаю бессвязно мямлить.

– Какого хрена?

– И-и-извини. Я думала, ты Шон и услышал меня.

– Ясное дело, я не слышал.

Я пялюсь на него с глупым видом, а Доминик осматривает кухню.

– Чем занимаешься?

– Ясное дело, готовлю, – огрызаюсь я. – Не обязательно так грубить.

Мой гнев его веселит.

– Мне нравится стейк с кровью.

– Это стейк для Тайлера.

– Теперь мой. – Доминик протягивает руку и закидывает в рот черри.

– Черта с два я буду для тебя готовить.

Он дергает меня на себя, а когда опускает взгляд на мои губы, дыхание перехватывает.

– Мой дом – мои правила. Готовишь для одного – готовишь для всех нас.

– А еще это дом Шона, мои руки и моя исключительная привилегия.

Его улыбка жестока.

– Тебе нравится играть в семью?

– Я не играю в семью, я готовлю для своего…

– Парня? Мило. Ты считаешь Шона своим парнем? – Доминик отпускает меня, и я поднимаю валяющийся между нами нож. Руки так и чешутся воспользоваться им по назначению.

– Я этого не говорила. Не говорила, что он мой парень.

– И не нужно. Совет недалеким: поосторожнее. Не привязывайся, милая.

– Да что ты знаешь? – в ярости произношу я и швыряю нож на кухонную стойку.

Доминик ухмыляется, открывает холодильник и достает бутылку с водой. Он опустошает ее, а я обвожу взглядом его тело. Густые ониксовые локоны растрепаны, голая грудь покрыта потом, капли стекают по его упругому животу, исчезая в дорожке волос у пупка. Я отвожу глаза, но чувствую, как он давит на меня своим взглядом

– Он трахает тебя в лесу? – Я резко смотрю на Доминика, но держу рот на замке. – Дай-ка угадаю. Он водил тебя к тому прелестному водопаду.

Ощущение, будто мне залепили пощечину. Хуже того – будто меня использовали. Но я держу удар.

– Вообще-то нет. Сначала от трахнул меня в своей «Нове».

Он хмыкает в ответ и тем самым приводит меня в ярость.

– О, так ты дала ему на заднем сиденье?