Но я буду дурой, если поверю Тобиасу. До сих пор в его поступках не было искренности.

И утешать его – не моя задача. Потому что среди руин, которые остались от Сесилии Хорнер и Тобиаса Кинга, мы, будучи врагами, еще трепыхаемся, цепляемся за наши цели и верность любимым людям. Двум людям, которые, возможно, никогда не узнают, что произошло между нами, потому что если я дорога этим мужчинам, то подобная новость их уничтожит.

– Ты не сказал им.

Молчание. По лицу Тобиаса видно, как он ведет борьбу с самим собой, стараясь не задавать вопроса, потому что у него нет такого права.

Однако я произношу его вслух.

– Ты не хочешь, чтобы они узнали.

Тобиас молчит несколько мгновений и произносит низким голосом:

– Так ты будешь выглядеть сообщницей, а не жертвой, которой являешься, и я сомневаюсь, что смогу жить с этим.

– Я прекрасно осознаю, что натворила.

Он резко переводит на меня взгляд, и я понимаю, что, вероятно, ляпнула лишнее.

– Ну а я нет, – признается Тобиас с необычной для него ранимостью в голосе.

– Ты меня не принуждал. И если я решила хранить этот секрет, то не обольщайся: это мое решение. Я сама решила сохранить случившееся в тайне от них. – Все сводится к одному. Принципы, которых я придерживаюсь, принципы, на основе которых Тобиас выстроил свою жизнь, тайны, ложь и связь со своими братьями – они превосходят все остальное.

Могу ли я сохранить еще одну тайну?

Хочу ли?

Хочу ли я облегчить наказание Тобиаса? Хочу ли винить себя больше за то, что придерживаюсь принципов, которым меня научил мужчина, что лишил безопасности?

Поступай как хочешь, когда хочешь и ни о чем не жалей.

Слова Шона.

Я изучаю Тобиаса, пытаясь понять, не очередная ли это уловка с его стороны.

– Неважно, – произношу я. – Оглянись. Ты видишь их? Это ты… – Я отодвигаюсь от него, вдруг испытав к себе отвращение. – Я почти купилась. – Качаю головой. – Ты почти заставил меня поверить. – Я собираюсь встать с кровати, и Тобиас останавливает меня, положив руку на бедро. – Я не поведусь на твои слова, – заявляю я.

Тобиас всего лишь очередной человек без принципов, берущий от меня все, что хочет. Его дальнейшее присутствие обескураживает, но я уверена, что за этим скрываются его истинные намерения. Без этого никак. Тобиас поставил перед собой цель стать единственным мужчиной в моей жизни – сугубо назло своим братьям.

Он наклоняется и ведет костяшками по моей щеке.

– Я знаю, что ты делаешь, и не виню тебя.

– Понятия не имею, о чем ты.

Тобиас взглядом разоблачает мой блеф. То, что он настолько хорошо меня знает и понимает, что я искала о нем информацию, раздражает.

Вот только если в его признании есть хотя бы толика правды, тогда, выходит, он пытался меня защитить. Вот почему он не рассказал братьям. Дело не в том, что меня прятали, а в том, что меня обнаружили.

Теперь этот мерзавец хочет, чтобы я, вопреки тому, как он со мной обращался, поверила, что его черная душа преисполнена добрых намерений.

– Подвергай сомнению все, – прочитав мои мысли, тихо произносит Тобиас. – Я не заслуживаю твоего доверия.

– Сейчас это стало бы чудом.

Он вздыхает и ведет большим пальцем по моей нижней губе.

– Но ты права. Это твое решение. Эта карта твоя, и тебе платить самую высокую цену. Если решишь ею воспользоваться, я отнесусь с уважением к твоему решению. И не стану мешать.

– Ничего не забыл?

Тобиас сводит брови.

– Это ты нас разлучил. Они перестали для меня существовать, Тобиас. – Я прищуриваюсь и уворачиваюсь от его прикосновения. – Что ты от меня утаиваешь?

– Многое.

– Выметайся.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто.

– Так все просто. Ты встаешь, выходишь за дверь и больше не возвращаешься. И тоже перестаешь для меня существовать.

Тобиас наклоняется ко мне.

– Если бы я мог, так бы и сделал – оставил бы тебя и больше не вернулся.

– Так что тебя останавливает? – огрызаюсь я.

Он сглатывает и, встав, заставляет меня подняться на ноги. Я поддаюсь ему.

– Тобиас, – возражаю я, скидывая его руки.

– Позволь мне, – он умоляет меня. – Пожалуйста?

Слово, которое я вовсе не рассчитывала услышать, звучит от него искренне. Я молчу, взирая на Тобиаса с откровенным возмущением, но он с тем же серьезным выражением лица стягивает с моих бедер шорты и хватает меня за руку, чтобы помочь их снять. Медленно приподнимает футболку, снимая ее через голову, и наклоняется, чтобы приникнуть поцелуем к моему обнаженному плечу. Расстегивает лифчик и откидывает его к растущей на полу куче одежды. Стоя в одних хлопковых трусиках, я с пылающими щеками скрещиваю на груди руки, радуясь, что утром сделала выбор в пользу тампона. Тобиас опускает мои руки и оценивающе обводит мое тело взглядом.