Он провел рукой по своим каштановым волосам.

— Крис узнал, что я работаю на Хейса. Сын или нет, предательство было достаточной причиной, чтобы меня убить. И ему это почти удалось. Он выстрелил мне в грудь и бросил умирать посреди какого-то чертового поля. Он специально ранил туда, где у меня ушло бы время, чтобы истечь кровью. Он хотел, чтобы я страдал. И он хотел оставить меня там, где Хейс найдет мое тело. Его ошибка в том, что он ушел, прежде чем я умер. Я лежал там целый час. Но мне повезло. Группа подростков, которые там тусовались, нашли меня.

— Они вызвали копов и смылись. Меня экстренно доставили в больницу, где оказали необходимую помощь. Мы были в часе езды от Пасифик-Пойнт, и у меня не было документов с собой, поэтому, когда полиция проводила расследование, я сказал им, что на меня напали. Я назвал им чужое имя, и как только смог ходить, сбежал.

— Сколько ты пробыл в больнице? — спросила Элли, приподняв бровь. — Я везде искала тебя, цеплялась за любую информацию. Даже несмотря на то, что Крис довольно ясно дал понять, что убил тебя. Именно тогда разлад между “Гримроуз” и “Алмазными Апостолами” усилился.

— Не больше недели, — ответил Шон. — Я едва держался на ногах, но знал, что если Крис узнает, что я жив, то мне конец. Нашел приют для бездомных и, должно быть, выглядел чертовски жалко, потому что управляющий пустил меня без документов. Я пробыл там больше месяца, пока не окрепнул, чтобы уйти.

— Почему ты меня не нашел? — голос Элли стал резким. — Ты же знаешь, я бы тебе помогла.

— Я знаю, что ты бы так и сделала, — тихо ответил Шон. — Но номер, по которому я тебе звонил, был отключен.

— Мне пришлось сменить его после того, как Ринн позвонила мне, — пробормотала Элли. — Я не могла допустить, чтобы Хейс отследила его после того, как она сбежала.

— Я собирался прийти к тебе, как только поправлюсь, — выдохнул Шон. — Когда я ушел из приюта, то какое-то время слонялся по улицам, воруя кошельки, чтобы раздобыть денег. Я знал, что нахожусь на территории Шакалов, и вел себя осторожно, потому что они работают с Апостолами. Но один из их уличных торговцев, черт возьми, узнал меня. Мы подрались, когда он попытался заставить меня вернуться к их боссу, — он запнулся. — Мне удалось отобрать у него оружие. И я... допросил его обо всем.

Мне было сложно представить, как мой брат пытал кого-то. Даже зная, что он был связан с бандами, а потом работал с Элли, было почти невозможно видеть его жестоким, ведь он всегда относился ко мне с любовью. Его рука легла на мою, и он нежно ее сжал.

— Я узнал, что Крис считает меня мертвым. И он по-прежнему ничего не знал о тебе. Насколько мне было известно, ты была в безопасности с Элли, и я хотел, чтобы так и осталось. Поэтому я уехал. В том районе слишком много людей знали, кто я. Вероятность того, что кто-то узнает меня и расскажет Хейсу или Крису, была слишком велика. Если бы я пошел к Элли, то они могли бы найти тебя. Я не стал рисковать.

Ком встал у меня в горле.

— Значит, ты просто решил уйти? Заставил меня думать, что мертв? Если бы тебе нужно было уехать, то я бы поехала с тобой.

— Черт, — пробормотал он с болью в голосе. — Ринн, я не хотел уезжать. Но это было к лучшему. Если бы меня не было, то у Криса или Хейса не было бы возможности связать тебя со мной. Ты была в безопасности. И это было моей целью с тех пор, как я вытащил тебя приемной семьи. Если бы я вернулся за тобой, то ты бы всю жизнь скрывалась. Поверь мне, это паршивая жизнь. У меня не было денег. Не было жилья. Я не хотел этого для тебя. По крайней мере, с Элли я знал, что у тебя есть крыша над головой. Что тебе ни о чем не придется беспокоиться.

В комнате повисла тишина, и я закусила губу, сдерживая слезы. Я понимала, почему он так поступил. Он защищал меня. Как бы сильно я ни злилась, я не могла его винить. Я бы сделала тоже самое. Джейс и Кайен наблюдали за мной, и их сочувственные взгляды заставляли меня неловко поежиться. Им не за что было себя винить. Шон здесь. Он жив. Прошлое случилось, а теперь я хочу жить полной жизнью.

Я обрела брата. И троих парней, с которыми хочу провести остаток своей жизни. Как только мы разберемся с семьей Гейджа, все будет так, как должно быть.

— Я собирался вернуться, — сказал Шон, возвращая мое внимание к себе. — Когда тебе исполнится восемнадцать, я собирался приехать и все рассказать. Дать тебе выбор: остаться с Элли или уйти со мной.

Я нахмурилась.

— Почему ты этого не сделал?