Осознавала, что увижу Марину с заплаканными глазами, но увиденное мной превзошло все мои ожидание и скажем прямо, неприятно, удивило меня. Малышка была, непросто с заплаканными глазами, она была полностью подавлена. Лицо было как бледное полотно, на котором отражалась холодность, отстранённость, глаза потухшие, лишённые света и тепла. Сложилось впечатление, что передо мной скелет человека, натянутый кожей и лишённый души. Страшное зрелище, которое вызывает одновременно ужас и жалость.
Подхожу к Марине и не произнеся ни слова, поддаваясь порыву защитить от всего мира маленькое нежное существо, обнимаю её, крепко прижимаю к своему телу, даря тепло и ощущение защищённости и заботы.
– Чтобы не произошло, Марина, я рядом! – отстраняюсь и ласково смотрю на девушку, – давай присядем в беседке, попросим принести холодных напитков, что-нибудь с мятой, но или с травой, успокаивающей и ты всё расскажешь.
Марина машинально качнула головой, обнимаю её за плечи, и мы направляемся в беседку, параллельно на ходу, кричу помощницы, что организовали стол с холодными напитками.
– И, да, милая, – обращаюсь к помощнице, – принеси, травку успокаивающую. Спасибо!
Марина медленно присаживается на лавочку, стоящую возле беседки, тёплый ветерок обдувает её лицо, от которого полностью отлила кровь и пропали краски жизни.
– Клара, – немного помолчав, произносит девушка, – я беременна!
Слова девочки повергли меня в шок, конечно, я знала, что Марина и Арман планируют свадьбу. Но наивно полагала, что до интима у них пока ничего не доходило. Всё-таки у мусульманских мужчин принято брать в жены невинную женщину. Хотя о чём, вообще, рассуждаю, весь мир перевернулся с ног на голову, в том числе и люди Востока, уже не так, как раньше чтят традиции.
Затем в мою голову закрались сомнения, – а что отцом ребёнка является другой мужчина, ну конечно, – умозаключила я. – Марина так расстроена и опечалена именно этим фактом. Но когда девочка только успела от таинственного любовника забеременеть?
– Ребёнок от Армана, – как бы предугадывая мой вопрос, отвечает Марина.
От её ответа на душе стало спокойно, если бы мои предположения оказались верны, Марине точно не сносить головы.
– Но, – начинает давиться слезами, – ребёнку не суждено родиться
– Нет, милая, – стараюсь успокоить её я, – ребёнок — это счастье. Боже мой, Марина, это я заставила тебя думать, что дети — это рычаг давления на женщину, но ты неправильно поняла, прежде всего, это высшая ценность, я говорила, что оставлю своих детей на время, но я их не брошу. Через европейские суды заберу детей себе.
Договорить не удаётся, Марина начинает сильнее реветь и интенсивно махать головой, – нет, Клара. Дело вообще не в тебе, а во мне. Доктор сказал, что у меня патологии, не смогу выносить малыша, а даже если и выношу, то здоровью будет причинён ущерб, в общем, пока ношу малыша я в смертельной опасности.
-– Ты говорила с Арманом? - серьёзным тоном, задаю вопрос.
– Нет, – чётко и уверенно отвечает Марина, – и не собираюсь. Ты знаешь, мужчине нужен наследник, он пожертвует моей жизнью, но не позволит погубить своего ребёнка. Я лишь инкубатор, использованный материал. Отслужу и выбросят.
Начинаю возмущаться, – ну как можно так говорить, Марина. Да, Арман не подарок, но я знаю его чуть дольше тебя. Это очень властный, жёсткий, принципиальный человек, умеющий постоять за себя, семью, да целое государство, если понадобиться. Но при этом деспотических характеристиках, в нём присутствует благородство, сострадание, Арман умеет любить, и тебя принц любит, так как ни одну женщину не любил, уж поверь мне. Мужчины в отличие от женщины, намного хуже скрывают свои истинные чувства, у них на лице написано, хотя они всеми силами это и скрывают.
– Так любит, – злорадно, с ехидством, несвойственным этой девочки, улыбаясь, говорит, – что спит со своей подружкой Кэтрин, которая в скором времени родит ему малыша.
Слёзы вновь одолели Марину, она говорила спокойно, но видно было, что она полностью опустошена. – Клара, эта женщина подарит Арману первенца. Возможно, даже мальчика. Наследника королевских корней. Я же не у дел, бракованная женщина, неспособная к деторождению.
– Давай сначала сдадим повторно анализы, пройдём обследование в клинике, – пытаюсь урегулировать крайне напряжённую ситуацию.