Сорвался, потерял последние остатки сдержанности, подошёл к ней и прошептал в губы, – если будет дискомфорт, хоть малейший намёк, немедленно говоришь, – приказываю я, развожу ноги шире, пристраиваюсь между ними и продолжаю ласкать малышку. Целую губы, ласкаю шею, ловлю стоны удовольствия. Спускаю лямки платья, оголяю аппетитные полушария маленькой девичьей груди, нежно провожу языком по соскам, прикусываю, параллельно наблюдаю за реакцией девушки, которая выгибает спину назад, бёдра, наоборот, подаёт вперёд, прижимаясь к паху.
Запускаю руку под платье девушки, отсутствие трусиков, вышибает дух, начинаю ласкать девичьи половые губки, растираю природную смазку, по тугому и манящему половому отверстию женского лона. Быстро спускаю штаны с трусами, вожу кончиком члена по входу во влагалище.
Марина стонет, – Арман, не дразни, прошу, войди в меня, – прижимается грудью ко мне, ловит губы и начинает соблазнительно водить своими губами по моим. Не целует, провоцирует.
– Девочка, – хриплю,- когда ты успела так научиться соблазнять?
Медленно, растягивая удовольствия, вошёл в женскую плоть, всё тело покрыл жар, захотелось вколачиваться, что есть сил, но сдерживался. Двигался размеренно, растягивал стенки тугой плоти, которая была маленькая и узкая.
Марина опустила руки на мои бёдра, сильно их сжимая, – прошу, быстрее, сильнее, Арман, не жалей, люби меня! – стонала она и начала в так со мной подмахивать бёдрами.
От девчонки просто снесло крышу. Развязка не заставила себя долго ждать, оргазм накрыл наши тела. Марина крепко прижалась ко мне и ухватила за шею, чувствовал, что её тело расслабилось, стенки влагалища подрагивали. Испытав оргазм, не торопился покидать её тело, член пульсировал внутри девочки, даря мне не только физическое, но и моральное удовольствие. Чувство единства с Мариной.
Ресторан покинули уставшими, но безумно счастливыми, как будто бы стенка рухнула между нами. Страхи и недоверие остались позади, впереди нас ожидало только хорошее.
– Сколько ещё страстных моментов нам предстоит пережить, – думал я,– если девочка сейчас просто огонь, то боюсь представить, что будет потом. Желание снова охватило меня, да и присутствие Марины, только усиливало эрекцию, член, готов был к новым подвигам, покорению вершин удовольствия.
Когда сели в машину, Марина стеснительно, но очень соблазнительно промурлыкала, – Арман, а ты ничего не забыл?
Вопросительно поднял бровь, затем до меня дошёл смысл слов, повернулся к малышке, поцеловал её губки и произнёс, – люблю тебя, девочка!
Марина лукаво, одновременно удовлетворённо улыбнулась, затем произнесла, – и это тоже, конечно! Но вообще, я о предмете моего гардероба,– покраснела и отвернулась к окну.
Очаровательное существо включает в себя две абсолютно разные сущности, милого ангелочка, которое не может произнести слово трусы и развратной девчонки, которая раздвигает ножки и отдаётся мужику на столе.
— Да, Марина, ты ещё не прочитанная книга, в тебе много тайн. Даже, если и прочитаю до конца, обязательно захочется перечитать. Внимательно исследуя каждый листочек. Нет, милая, – заулыбался, – это мой трофей. Сжал её колено и повёл вверх, приближаясь к обнажённой плоти. Одновременно достал трусики из кармана, приложил к лицу и вдохнул запах любимой женщины.
В эту минуту я был абсолютно счастливым мужчиной, если бы я только мог предположить, что мой ангел, окажется сущим дьяволом, который ведёт свою игру. Но об этом узнал слишком поздно, когда эта женщина уже разбила мне сердце!
Глава 38. Клара
Неожиданный звонок Марины, очень сильно взволновал меня. Девочка отказалась по телефону сообщить причины, но судя по голосу, что-то случилось, причём очень серьёзное.
Незамедлительно приехала к особняку, милая девочка, помощница сообщила, что госпожа Марина пока не приехала.
– Интересно, куда могло понести, Марину, – недовольно подумала я.
Отказавшись от стаканчика сока, любезно предложенного юной девушкой, я прошла в беседку, не пожелав идти в дом. Мысли кружились вихрем в голове, на свежем воздухе проще думается, чем в душном особняке, в окружении дорогой мебели, которая для меня является олицетворением безжизненности. Вообще, весь этот пафос, насколько лицемерен, осточертел, сил больше нет.
Слышу звук подъезжающей машины, покидаю беседку и направляюсь навстречу Марине.