Как по за­ка­зу му­зы­ка пе­ре­ста­ёт иг­рать, и я бе­ру Ма­ри­ну за ру­ку и ве­ду в сто­ро­ну ма­те­ри.

Жен­щи­на си­дит в ок­ру­же­нии при­двор­ной сви­ты. Над­мен­но и в при­ня­той ей ма­не­ру вы­со­ко­ме­рия ос­мат­ри­ва­ет нас.

Под­хо­дим бли­же к ма­те­ри и це­лую её ру­ку, при этом при­кло­няя ко­ле­но, Ма­ри­на по­вто­ря­ет за мной все то­же дей­ст­вия.

Ма­ма одоб­ри­тель­но ки­ва­ет и улы­ба­ет­ся наи­гран­но, я же чув­ст­вую фаль­ши­вость её дей­ст­вий. Но пра­ви­ла эти­ке­та за­став­ля­ют ме­ня на­де­вать мас­ку при­твор­ст­ва, весь мир те­атр, а лю­ди в нём ак­тё­ры. Не­воль­но вспо­ми­наю ци­та­ту Шек­спи­ра.

А был ли Шек­спир, в дей­ст­ви­тель­но­сти, до сих пор учен­ные спо­рят. В го­ло­ве по­яв­ля­ет­ся мысль, что весь мир не­реа­лен, но по­том пе­ре­во­жу взгляд на мою ма­лень­кую де­воч­ку, ко­то­рая ста­ра­ет­ся дер­жать­ся как свет­ская да­ма, с ви­ду стат­ная и спо­кой­ная, внут­ри рас­стро­ен­ная и сму­щён­ная. В этом и за­клю­ча­ет­ся си­ла ма­лыш­ки, в её сла­бо­сти.

Нет, вот Ма­ри­на, она моя ре­аль­ность, чис­тая и не­вин­ная, дерз­кая и по­кор­ная, кра­си­вая и же­лан­ная. Моя на­стоя­щая лю­бовь, воз­мож­на пер­вая на­стоя­щая лю­бовь, всё, что бы­ло до неё ре­пе­ти­ция, иг­ра....

Ста­ра­юсь дер­жать­ся как мож­но спо­кой­нее и быть убе­ди­тель­ной, ми­ло улы­ба­юсь, гроз­ной жен­щи­не, ко­то­рая слов­но ца­ри­ца мор­ская вос­се­да­ет на тро­не.

– Ва­ше Ве­ли­че­ст­во, – на­чи­на­ет го­во­рить принц, спо­кой­ным и ров­ным то­ном, –раз­ре­ши­те пред­ста­вить, моя бу­ду­щая же­на, Ма­ри­на.

Жен­щи­на пе­ре­во­дит взгляд на ме­ня и одоб­ри­тель­но ки­ва­ет, – сын мой, про­шу, при­сядь­те к нам за стол.

– Ва­ше Ве­ли­че­ст­во, это честь для нас,– де­ла­ет по­клон и ото­дви­га­ет стул, при­гла­шая ме­ня при­сесть, по­сле са­дит­ся сам.

Смот­рю на все про­ис­хо­дя­щие и по­ни­маю, что это не мой мир. Не при­вык­ла я к та­ко­му, но вы­хо­да у ме­ня нет, мыс­ли о ро­ди­те­лях по­бе­ж­да­ют же­ла­ние бе­жать из это­го мес­та.

Жен­щи­на об­во­дит стол взгля­дом и про­из­но­сит, – Ма­ри­на, де­воч­ка ис­про­буй блю­да, все при­го­тов­ле­ны по осо­бо­му ре­цеп­ту, спе­ци­аль­но для тор­же­ст­ва. Под­зы­ва­ет об­слу­гу и де­воч­ка, на­чи­на­ет суе­тить­ся во­круг ме­ня, мол­ча ука­зы­вая на блю­да.

Улы­ба­юсь и по-араб­ски про­из­но­шу, – боль­шое спа­си­бо, но по­ка это лиш­нее. Воз­мож­но, поз­же.

Кра­ем гла­за ви­жу, что Ар­ман при­сталь­но смот­рит на мать и на его ли­це гор­дость и ува­же­ние.

За­тем вста­ёт, кла­ня­ет­ся и про­из­но­сит, – про­шу нас из­ви­нить, но на­до уде­лить вни­ма­ние и дру­гим гос­тям, под над­мен­ный я бы да­же вы­ра­зи­лась, пре­неб­ре­жи­тель­ный взгляд ма­те­ри, ухо­дим.

–  Ар­ман, – роб­ко спра­ши­ваю муж­чи­ну, – я что-то сде­ла­ла не так?

– С че­го ты взя­ла? –  улыб­нул­ся муж­чи­на и креп­че сжал мою ру­ку.

– Твоя ма­ма не вы­гля­де­ла до­воль­ной,  – кон­ста­ти­рую я.

– Это про­бле­мы, ма­мы,–  про­из­нёс Ар­ман и по­це­ло­вал мою ру­ку,– глав­ное, что­бы ты бы­ла до­воль­на.

Его сло­ва все­ли­ли в ме­ня уве­рен­ность,– Ар­ман, из­ви­ни, – на­чи­наю мять­ся и не мо­гу пра­виль­но оз­ву­чить жиз­нен­ную по­треб­ность. – Я в туа­лет хо­чу,– как ре­бё­нок шеп­чу я.

Муж­чи­на ки­ва­ет в сто­ро­ну дам­ской ком­на­ты, и, на­кло­ня­ясь к мо­ему уш­ку, мур­лы­ка­ет, – са­ма спра­вишь­ся или про­во­дить?

Хму­рюсь и фыр­каю, – справ­люсь, – и бы­ст­рым ша­гом от­прав­ля­юсь по ука­зан­но­му на­прав­ле­нию.

Вклю­чаю хо­лод­ную во­ду и вы­ти­раю ли­цо, ка­са­юсь ак­ку­рат­но, что­бы не смыть кос­ме­ти­ку.

Под­ни­маю гла­за и ви­жу, что из со­сед­ней ка­бин­ки, вы­хо­дит длин­но­но­гая ры­жая де­вуш­ка, в дос­та­точ­но от­кро­вен­ном пла­тье.

Под­хо­дит к ра­ко­ви­не, бы­ст­ро спо­лас­ки­ва­ет ру­ки и раз­во­ра­чи­ва­ет­ся. Кри­ча­щий вид вы­зы­ва­ет пре­неб­ре­же­ние, но я ста­ра­юсь при­дер­жи­вать­ся пра­вил хо­ро­ше­го по­ве­де­ния.

– До­б­рый ве­чер,– дос­та­точ­но ми­ло при­вет­ст­вую я.

– При­вет, Ма­ри­на, – фа­миль­яр­но об­ра­ща­ет­ся жен­щи­на. Зна­чит, ты и есть ко­ро­лев­ский ин­ку­ба­тор?

Её сло­ва бо­лью от­да­ют­ся в серд­це, ко­гда до ра­зу­ма до­хо­дит смысл её слов.

– Что вы ска­за­ли?  – пе­ре­спра­ши­ваю жен­щи­ну.

– Да лад­но, Ма­ри­на. Я не осу­ж­даю, ну про­сто, Ан­ге­ло­чек, хо­чу пре­ду­пре­дить, что Ар­ман бе­рёт те­бя в же­ны, так как ты иде­аль­ная се­рая мыш­ка, спо­соб­ная при­нес­ти при­плод. Он, та­кой же как, Ара­вин, же­нит­ся на про­стуш­ке. Се­рой мыш­ке, удел ко­то­рой си­деть до­ма и нян­чить де­тей. Кра­со­той осо­бой об­ла­дать не­обя­за­тель­но, вер­нее, не же­ла­тель­но.

За­тем по­во­ра­чи­ва­ет­ся ко мне и за­яв­ля­ет, – днём с же­ной, но­чью со мной. И ска­жу те­бе лю­бов­ник он от­мен­ный, всё ночь му­ча­ет лю­бов­ны­ми уте­ха­ми.