Он смотрит на меня так, как жаждущий человек смотрит на оазис, появившийся в пустыне, ― восхищенно, оценивающе, собственнически, с готовностью впиться в меня.

― Потребность осквернить тебя была так сильна, что я забыл сказать тебе, как прекрасно ты выглядишь сегодня, любимая. ― Он говорит извиняющимся тоном, голодно глядя на меня. ― Не думаю, что я видел настоящую красоту, пока не встретил тебя. ― Он шепчет, нежно целуя меня в лодыжку.

Его похвала воспламеняет меня изнутри. Эти слова ― определенно лучший комплимент, который я когда-либо получала, и мне отчаянно хочется его поцеловать. Особенно когда он смотрит на меня сверху, стоя на коленях, и это положение ничуть не ослабляет его превосходства надо мной.

― Не могу поверить, что ты заставила меня кончить в смокинге, как девственника, любимая. ― Он говорит: ― Если ты собираешься испачкать мои вещи, то я должен испачкать твои. ― И тут рука, держащая мою лодыжку, движется вверх по задней поверхности моей икры, через колено и к бедру.

Его пальцы останавливаются на изгибе моей задницы, и я, затаив дыхание, смотрю на него сквозь зрачки, разгоревшиеся от вожделения.

Его рука поднимается вверх и проводит по голой плоти моей задницы, прежде чем в его груди раздается ужасающий рык.

― Тебе лучше быть в нижнем белье, Тайер, или я клянусь… ― Он предупреждает, прежде чем его пальцы соединяются с верхней частью моих стрингов. ― Слава богу!

Он высокомерно улыбается мне, когда подцепляет резинку и начинает стягивать трусики по бедру.

― Что ты делаешь? ― спрашиваю я, мой голос звучит со скрипом от непривычки.

Он перекидывает мои стринги через одну ногу, затем через другую, потом сжимает их в руке и подносит к носу.

Его взгляд превращается в животное желание, когда он вдыхает мой запах.

― Сладкая, как я и думал, ― заявляет он горлом.

― О, Боже, ― бормочу я, сжимая бедра, чтобы они не дрожали.

Он засовывает мои трусы в карман и встает во весь рост, обхватывая рукой мое лицо, чтобы заставить меня посмотреть на него.

― Мне нужно домой, чтобы убрать беспорядок, который ты устроила в моих брюках. Давай я тебя подвезу. ― Говорит он.

Он хватает меня за руку и тянет к двери, но я вырываюсь из его рук.

― Нет, я должна забрать его с собой домой, когда буду уходить. Я не могу просто оставить его здесь на ночь. ― Я говорю, наклоняя голову в сторону Картера.

Он был моим парнем два года и моим другом еще дольше, я не могу просто оставить его без сознания в незнакомом месте.

― Можешь и оставишь. ― Говорит Рис, снова пытаясь схватить меня за руку. Я уклоняюсь от его руки и делаю шаг назад к Картеру.

Его ноздри раздуваются, а челюсть сжимается, когда он смотрит, как я это делаю.

― Это незнакомое место, которое он не знает, я не могу просто оставить его здесь. Я заберу его с собой в загон.

Он отворачивает голову, и мышца на его щеке так сильно дергается, когда он двигает челюстью вперед-назад, что я боюсь, что она сломается.

― Это твой выбор? ― спрашивает он сквозь стиснутые зубы.

― Нет, я не выбираю. ― Я говорю, поднимая руки к нему. ― Это… Дело не в этом. Я забочусь о нем, как о любом другом человеке.

―Но ведь он для тебя не просто кто-то другой, не так ли?

Я не могу говорить с ним об этом прямо сейчас, не сейчас, когда я еще не поговорила с Картером, не сейчас, когда человек, о котором идет речь, лежит в отключке в комнате с нами, сейчас просто не время.

― Дело не в этом. ― Я говорю ему, а потом добавляю: ― У тебя ведь завтра вечеринка? Тогда и поговорим.

Рис стоит, засунув руки в карманы, и пристально смотрит на меня. На его лице появляется разочарованное выражение, и он качает головой.

― Я же говорил тебе, что не буду смотреть, как ты остаешься с ним.

Он поворачивается на каблуках и уходит, тихо закрыв за собой дверь, оставив меня гадать, означают ли эти слова то, что я думаю.

25





Когда я просыпаюсь на следующее утро, у меня в животе возникает ужасное чувство страха. Я встаю с кровати, стараясь не разбудить Беллами, которая спит рядом со мной.

Я протираю глаза от сна и смотрю на ее залитое слезами лицо. Я вернулась домой и застала ее в постели, совершенно опустошенную.

Она поймала Роуга на измене, и они расстались.

Я забралась к ней в постель, и она проплакала в моих объятиях всю ночь. Мое сердце чуть не разбилось вдребезги, когда я слушала, как она плачет, и чувствовала, как рыдания бьют ее по телу.

Трудно было поверить, что он мог сделать с ней что-то подобное, не смотря на то, что он не мог и двух часов не видеть ее.

Но Беллами видела все своими глазами, поэтому я замолчала и держала ее, пока мы обе не погрузились в сон.