Я невольно вздрагиваю, когда он кладет руку мне между лопаток, неожиданный контакт посылает поразительную дрожь по моему позвоночнику. Он использует свое прикосновение для равновесия, когда поднимает вторую ногу, чтобы присоединиться к первой, и опускается рядом со мной.

Вместо того, чтобы немедленно убрать руку, он следует по пути дрожи и позволяет своим пальцам пробежаться по моему позвоночнику к пояснице, задерживаясь на десятую долю секунды над верхней частью моей задницы, прежде чем позволить своей руке упасть.

Любому проходящему мимо наблюдателю это движение, вероятно, показалось бы достаточно безобидным, но, сидя здесь, я чувствую себя так интимно, как если бы он обнял меня.

Я знаю, что каждое его движение просчитано и преднамеренно.

― Нервничаешь, увидев меня? ― Спрашивает он с дразнящей улыбкой, моя реакция на его прикосновение не осталась незамеченной, как я надеялась.

Я слегка сдвигаю свою задницу влево, увеличивая расстояние между нами.

― На самом деле я бы классифицировала это скорее как «физическое отвращение».

― Ты меня ранишь. ― Говорит он, играя словами, слетающими с его губ, чтобы они звучали чувственно и умоляюще. Они скользят по моей коже, как жидкая ртуть, одновременно охлаждая и обжигая мою кровь.

Одним словом и улыбкой он так же смертоносен, как Василиск с клыками и парой глаз.

Харизма сочится из его пор, даже когда он делает что-то столь тривиальное, как сидение за столом в кафетерии, подперев лицо большой ладонью, пока он смотрит на меня, ожидая моего ответа.

Будто мы постоянно балансируем на грани, лишь в шаге от того, чтобы упасть и окунуться с головой.

Но куда именно, я не уверена.

― Почему-то я думаю, что ты выживешь.

Он склоняет голову набок, лениво глядя на меня полуприкрытыми глазами.

― Всегда остра на язычок. ― Говорит он, его взгляд опускается на мои губы и задерживается на них.

Я пытаюсь дышать нормально, но мое горло сжимается, когда я сглатываю, привлекая его внимание к моей шее.

Его взгляд пару раз неторопливо скользит по ширине моего горла, прежде чем он тяжело вздыхает и снова поднимает глаза, чтобы встретиться с моими глазами.

― Может быть, это потому, что, если ты будешь со мной мила, ты боишься, что узнаешь меня получше, безумно влюбишься ― что было бы понятно, ты знаешь, мало кто сопротивляется ― и трахнешь меня?

― Нет, ― отвечаю я, бросая на него свирепый взгляд. ― Вопреки распространенному среди мужчин мнению, даже если я мила с тобой, это не значит, что я хочу тебя трахнуть.

― Тогда давай будем благодарны, что ты не добра ко мне. Это определенно должно означать, что ты хочешь меня трахнуть.

Нера давится смехом, прежде чем заглушить его кашлем и бросить на меня извиняющийся взгляд.

Я скрываю тот факт, что уголок моих губ слегка приподнимается. Он может быть раздражающе сообразительным.

― Ты невозможен. Прекрати искажать мои слова.

― Я подумаю об этом.

― Gracious с твоей стороны. ― Говорю я ему с сарказмом, вставая из-за стола. ― Я хотела сказать, мило, типо того. Ни то, ни другое не означает, что я хочу переспать с тобой.

Я тянусь за своим подносом, и его рука вытягивается, его большая ладонь обхватывает мое маленькое запястье. Я смотрю на то место, где он хватает меня, разница в размерах почти комична.

Он перекидывает ногу через скамейку, так что садится по обе стороны. Мои глаза отрываются от его ослабленной хватки, чтобы встретиться с его взглядом.

Забавно, я не привыкла смотреть на него сверху вниз вот так. Его челюсть и скулы выглядят еще более очерченными под этим углом.

― Это не имеет значения, ― соглашается он. ― Но то, как ты смотришь на меня, имеет значение.

Я остро ощущаю его прикосновение к моему запястью. Это не больно и не оставляет синяков, на самом деле давления почти нет, в основном его касание просто есть.

Это похоже на жжение, но не боль.

Я хочу вырвать свою руку из его захвата, но я поймана на невысказанном вызове в нашем противостоянии. Как будто, если я стряхну его с себя, я признаю, что он пугает меня.

Чего он не делает.

Поэтому я остаюсь на месте, прищурившись на него и вместо этого пристально смотрю на то место, где он меня касается.

― И как это я смотрю?

Будучи не из тех, кому нравится, когда на него смотрят свысока, он отпускает мое запястье и медленно поднимается на ноги, в конце концов возвышаясь надо мной.

― С глазами, полными похоти и отчаяния, они выдают твою притворную неприязнь ко мне за ложь. ― Шепчет он, его тон падает до октавы, которой я раньше от него не слышала. ― Порви со своим парнем. Позволь мне заставить тебя заплатить за эту ложь.

Кто-то кашляет, мгновенно разрушая чары между нами. Я первая отвожу взгляд, поворачиваясь к Нере.