― Нет, Сильвер. Я бы спросил, если бы был готов принять любой другой ответ, кроме «да», но это не так. Я говорю тебе, что теперь я твой парень.

― И ты не хочешь знать, каков будет мой ответ? ― Она дразнится, делая шаг назад и снова поднося вино к губам.

― Дай мне тридцать секунд, и я заставлю тебя скандировать это слово всю следующую неделю. Я знаю, каков будет твой ответ.

― Думаю, ты никогда не узнаешь наверняка. ― Она пожимает плечами и делает еще один шаг назад. ― Я думала, что ты захочешь услышать, как я произнесу эти слова, но, очевидно, я ошибалась.

Она встала спиной в пространство между примыкающими друг к другу спинами двух рядов маленьких деревянных шале. Прямого освещения нет, лампы направлены в сторону трибун, поэтому среди тысяч огней здесь относительно темно.

Я следую за ней шаг за шагом, морщась от ее шутливых слов. Конечно, я знаю, что она ответит «да», я знаю это. Но теперь, когда она сделала это вызовом, сделала это чем-то, что она скрывает от меня, что ж, я хочу этого.

Нет, даже хуже.

― Мне нужно услышать это от тебя сейчас. ― Я рычу.

Она останавливается, ударяясь спиной о заднюю стенку одного из шале, и я подхожу к ней, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Она поднимает на меня глаза и еще раз дразняще улыбается, когда мои ладони опускаются по обе стороны от ее головы.

― О нет, уже слишком поздно… ― начала Тайер, но слова замерли у нее на языке, когда я обхватил ее шею правой рукой.

― Не играй со мной. ― Предупреждаю я.

Она высовывает язык и облизывает мои губы, и, блять, если она не будет осторожна, ее снова будут трахать на публике.

― Скажи мне. ― Я требую, мой голос звучит хрипло.

Ее глаза поднимаются и встречаются с моими, и она отвечает.

― Спроси меня.

― Сходи со мной на свидание. ― Я говорю ей, касаясь ее носа своим, а затем целую уголки ее рта.

― Нет, ― отвечает она, и все мое тело замирает, включая мои губы на ее лице, прежде чем она продолжает: ― Это не вопрос.

Мне кажется, что мое тело заметно прогибается от облегчения, когда я продолжаю осыпать ее губы мелкими поцелуями.

― Пожалуйста? ― шепчу я, прижимаясь к ее уху. Дрожь пробегает по ее телу, и она наклоняет свое лицо к моему, ища большего контакта.

― Хм…, ― хмыкает она, делая вид, что обдумывает свой ответ.

― Осторожно, ― предупреждаю я. ― Я не терпеливый человек.

― Но ты был терпелив, пока ждал меня, ― замечает она.

Я целую впадинку за ее ухом, двигаясь вниз по линии ее шеи.

― Я бы ждал тебя тысячу жизней, если бы мне пришлось. ― Отвечаю я, прежде чем укусить ее за ухо. ― Но я буду ненавидеть каждую секунду, пока ты не будешь в моих объятиях.

― Ты обрекаешь мир, будучи противником любви, ― шепчет она в ответ. ― Ты такой романтик в душе. Мой ответ ― да.

Я отстраняюсь и закрываю ее лицо ладонями.

― Ты будешь моей девушкой?

Она ярко улыбается в ответ.

― Да, я буду твоей девушкой.

В моей груди раздается довольное урчание, когда я слышу ее слова.

― Хорошая девочка.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, и она роняет сумку и кружку с глинтвейном, а вместо этого обхватывает меня руками. Девушка выгибается, ища дополнительного контакта, когда я заставляю ее подпрыгнуть и обхватить меня ногами за талию.

Я прижимаю ее к стене шале, и мы продолжаем целоваться в череде ртов, языков и рук, тянущихся друг к другу.

Я бы хотел, чтобы на ней не было джинсов, чтобы я мог заставить ее оседлать мои пальцы, как она оседлала мой член до этого.

― Из-за твоей подруги нас выгонят с рождественского рынка, Белл, ― услышал я за спиной веселый голос Роуг.

― Моей подруги? ― защищающийся голос Беллами присоединяется к его голосу, когда мы расходимся. ― Если что, это твой друг нарывается на то, чтобы нас выгнали. Я имею в виду, посмотри на него, он на фут выше ее, она, по сути, заложница в этой ситуации.

Мы смотрим на них, когда Роуг поворачивается к Беллами с приподнятой бровью.

― Ты смотрела на него?

Я видел, как взрослые мужчины трусятся от его ледяного тона, но Беллами просто закатывает глаза.

― Мы не будем начинать этот разговор, ― говорит она ему, а затем оглядывается на нас: ― Давайте, ребята, пойдемте на карусель.

Она хватает руку Роуга и засовывает ее в карман вместе со своей, когда они уходят.

Я позволяю Тайер медленно скользить по моему телу, пользуясь возможностью потереться о мой член по пути вниз. Она наклоняется и берет сумку, а затем протягивает мне два небольших предмета, завернутых в бумагу.

Я беру их у нее и разворачиваю, обнаруживая два елочных украшения ручной работы. Одно из них ― футбольный мяч размером с ладонь, вырезанный на дубе, а второе ― два очертания ангелов, держащихся за руки.