— Ты помолвлена. — Я ворчу, поправляя ее и делая голос тише, чтобы никто меня не услышал.

Черт, как же хорошо звучат эти слова.

Она поднимает левую руку вверх, ладонью от себя, и шевелит пальцами.

— У меня нет кольца. — Она подчеркивает. — Или настоящего жениха.

Я пытаюсь думать об Асторе, пытаюсь сказать себе, что не могу снова трахнуть его девушку, но прямо сейчас потребность душить ее своим членом, пока я не заткну ее умный рот, сеет хаос в моем мозгу и теле.

— Не играй со мной. — Я говорю, подбрасывая мяч и наблюдая, как он приземляется в одну из ее оставшихся чашек.

Это угроза, и я надеюсь, что она воспримет ее именно так.

Но, конечно же, она этого не делает.

Не отрывая от меня взгляда, она слегка наклоняется вперед, протягивает большие пальцы под юбку и зацепляет их за пояс трусиков.

У меня в груди перехватывает дыхание, когда я наблюдаю, как она медленно стягивает стринги вниз по ногам, обнажая кружевную ткань, когда она проходит через край юбки и продолжается над коленями.

Она вынимает из трусиков одну ногу, затем другую. Схватив чашку, она достает пинг-понг, отхлебывает пиво, опускает на его место трусики и ставит обратно на стол между нами.

— Или что? — она бросает вызов, ее взгляд непоколебимо устремлен на меня.

ГЛАВА 26

Феникс

Мое настроение меняется на совершенно мрачное в мгновение ока.

Я обхожу стол и бросаюсь к ней, выхватывая из чашки ее трусики и засовывая их в карман брюк, когда настигаю ее.

Не останавливаясь, я хватаю ее за руку и молча тащу за собой.

— Эй! Что ты делаешь? — требует она, ее тон высокий и взволнованный.

Я не отвечаю, продолжая тащить ее за собой по коридору, пока не дохожу до двери своей спальни. Я распахиваю ее и заталкиваю ее внутрь, после чего вхожу и захлопываю дверь.

Я поворачиваю замок с мягким щелчком, который в тишине раздается громко, как выстрел.

Она поворачивается ко мне лицом с шокированными глазами.

— Что ты делаешь? — снова спрашивает она.

Я подхожу к комоду с правой стороны спальни и открываю один из них, хватаю вещи и бросаю их на кровать, пока она продолжает смотреть на меня.

— Феникс? — спрашивает она, ее голос звучит неуверенно.

Ее бравада падает со скоростью света, когда мы остаемся одни в комнате, и я могу делать с ней все, что захочу.

Я захлопываю ящик и поворачиваюсь к ней.

Делаю шаг вперед, а она делает один, отступая назад, пока ее колени не упираются в край моей кровати, и она вынуждена сесть.

— Ты пыталась меня спровоцировать. — Я огрызаюсь.

Она смотрит на меня большими, широко раскрытыми глазами.

— Сначала ты спровоцировал меня, сказав, что я не сделаю этого.

— Ты пыталась спровоцировать меня, — повторяю я, проводя большим пальцем по ее дрожащей нижней губе и наслаждаясь неуверенностью в ее глазах, — и это сработало. — Продолжаю шепотом.

Это отвлекает ее, и она не замечает наручника, пока он не застегивается на ее запястье.

— Что ты… Феникс! — она вскрикивает, когда я тащу ее на кровать.

Я обматываю цепь вокруг столбика кровати и заставляю ее свободную руку опуститься над головой, а затем застегиваю второй наручник на ее запястье.

Ее глаза расширены и рисуют такую прекрасную картину всего, что она чувствует, что у меня возникает искушение сделать снимок, чтобы увековечить этот момент.

В них неуверенность, немного страха, опасения и, что самое удивительное, предвкушение.

Я стою, обхватив свой твердый член через джинсы, и смотрю, как она лежит передо мной.

В этой позе нижняя часть ее сисек выглядывает из-под топика, розовые соски видны настолько, словно дразнят, но в основном скрыты топиком. Ее юбка слегка задрана, она лежит выше середины бедра, но при этом не закрывает ее киску.

Толчок похоти пронзает мой член, когда я вспоминаю, что она голая под юбкой и, вероятно, мокрая от желания.

Она с разочарованным возгласом дергает за наручники.

Металл громко лязгает о металл, но она остается крепко скованной. Она смотрит на меня с ожиданием.

— Никс, что ты…, — пытается она снова, но на этот раз я заглушаю остаток ее фразы рукой и приближаю свое лицо к ее.

— Шшш, — шепчу я сквозь пальцы, наши рты разделяет только моя рука, — я же просил тебя не называть меня так.

Другой рукой я провожу по внутренней стороне ее правого бедра, чуть выше колена.

Ее дыхание сбивается, я, черт возьми, чувствую его на своей руке, и ее глаза расширяются.

Одно прикосновение.