Моя рука падает с его шеи, и на меня наваливается неземная неподвижность. Он продолжает изучать меня взглядом, обводя мое лицо своими слишком проницательными глазами и принимая во внимание то, как приоткрывается мой рот, как сбивается дыхание и как расширяются мои собственные глаза.

Он помнит.

Я годами ждала, когда он появится и потребует свой подарок. Даже когда он игнорировал меня, часть меня думала — и еще большая часть надеялась, — что однажды он найдет меня и попросит. Когда он так и не пришел, я решила, что он забыл. Что, как и все остальные наши совместные воспоминания, это было для него просто отрезком времени, а не определяющим моментом его жизни, как это было для меня.

То, что он признал это обещание из нашего детства, поразило меня, потому что это похоже на нечто большее. Как будто он наконец признает, хотя бы в малой степени, кем мы когда-то были друг для друга.

— После всего этого времени, — говорю я с небольшой улыбкой. — Чего ты хочешь? — спрашиваю я.

— Поцелуй. — Он хрипит.

Тихий вздох скрывает мою настоящую реакцию; мое сердце вдруг начинает колотиться так сильно, что я слышу и чувствую его стук в ушах.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.

— Почему?

Его взгляд падает на мой рот. Его голос гортанный, когда он говорит.

— Почему бы и нет?

— Ты ждал все эти годы, — я слегка покачала головой. — Не стоит тратить их впустую, если это не то, чего ты хочешь.

Рука, которая все еще держит мою, притягивает меня ближе к нему, его гравийный голос — не более чем темное бормотание, когда он говорит.

— Я в курсе. — Его челюсть напряжена. Его не переубедить в том, что он не получит желаемого. — Я помню каждое свое слово.

— Я не знала, что ты заслужил поцелуй. — Я пытаюсь, но его рука крепко сжимает мое бедро, притягивая меня все ближе.

— Мне неинтересно его заслуживать, Сикс. Я хочу, чтобы ты подарила его мне.

— Правила, — слабо говорю я, делая последнюю попытку сопротивляться.

Потому что на самом деле я умираю от желания поцеловать его.

— К черту правила. — Он убирает руку с моего бедра и берет меня за талию.

Я кладу руку на его шею, чувствуя, как его ровное биение сердца становится все быстрее под моим прикосновением.

Его голова полностью откинута назад, глаза горят темной похотью и прикованы ко мне, когда я начинаю сокращать расстояние между нами. Его рука спускается вниз и обхватывает мою задницу, не давая мне отступить, если бы я сделала шаг, но позволяя мне взять инициативу в свои руки.

Я не должна этого делать, но на самом деле мне больше нечего терять. Нет ничего, чего бы я еще не подарила ему, чего бы я не отдала ему с готовностью, если бы он этого захотел. А он этого хочет.

С последним вздохом я закрываю глаза и прижимаюсь губами к его губам.

Мой рот смыкается вокруг его верхней губы, а язык робко высовывается наружу, проводя по шву его губ, побуждая их приоткрыться.

Они естественным образом расступаются, и я лижу его рот, ища его язык, а по позвоночнику пробегает мурашка.

Его руки крепко сжимают мое тело, но он не целует меня в ответ.

Я начинаю отстраняться.

— Если бы ты не собирался…, — его рука смыкается на моей шее, заставляя меня замолчать и не давая отодвинуться.

Его глаза медленно, ошеломленно открываются, зрачки расширяются, похоть расцветает в его взгляде, как чернильные ленты в воде, когда они встречаются с моими.

— Заткнись, — говорит он, его голос густой от возбуждения, — и поцелуй меня.

Он снова прижимает меня к своему рту, на этот раз контролируя ситуацию, резко встает и прижимает меня к стене рядом с собой. Я ударяюсь спиной о стену, и его рука опускается надо мной, заключая меня в клетку.

В отличие от моего любопытного, неуверенного исследования, его рот требует.

Он стонет мне в губы, его язык проникает внутрь и обхватывает мой. Он дикий и неистовый, переходит от прикусывания губы к войне с моим языком, к захвату меня за талию и прижиманию к стене, прижимая меня своими бедрами.

Он поглощает меня так, будто это в последний, а не в первый раз.

С отчаянием, а не с любопытством.

Как будто ему нужно наверстать годы, которые он не целовал меня.

Головокружение от его поцелуя одурманивает и опьяняет. Все рациональные мысли покидают меня, все мое существо сосредоточено на том, чтобы получить больше, почувствовать больше, и я неистово хватаюсь за него руками.

Твердый контур его члена трется о мой центр, пока он продолжает атаковать мой рот. Мои ноги обхватывают его талию, а руки — шею, жадно прижимая его к себе.