— Приятно слышать. Хотите знать, какое наказание полагается за неуважение к моей жене?

— Нет, это-

— Смерть. — Я бросаю свои карты на стол. — Хочешь еще раз обдумать свой вопрос?

— Я имел в виду, ты рад, что нашел ее?

Я бросаю на него испепеляющий взгляд и игнорирую его, вместо этого разговаривая с Артуро.

— Отправьте нам объявление о браке. Я хочу, чтобы к завтрашнему дню вся страна знала, что Тесс Нобл моя.

— Какую фотографию мне использовать? Я не верю, что у нас есть кто-то из счастливой пары, — отвечает он. Артуро должен быть в восторге от того, что я возвращаюсь в Лондон и к своим обязанностям, но на его лице все еще кислое выражение. Она ему не нравится, и я не знаю почему.

Я киваю. — Принеси свой телефон, — говорю я ему, вставая. — Марко, ты оставайся здесь.

Я направляюсь в хвост самолета, в сторону спальни, и распахиваю дверь. Тесс лежит на кровати на животе, игриво тряся ногами и читая книгу. Только я знаю, что под этим коротким платьем у нее нет трусиков и что она не лежит на спине, потому что ее задница вся в болезненных рубцах.

Она вздрагивает, когда я врываюсь, а затем вскакивает на ноги, стараясь поставить кровать между нами. Я замечаю, что она прибралась. Ее волосы уложены, макияж идеален. Я скучаю по тому беспорядку, который она устроила после «Роллса».

— Здравствуй, жена.

— Привет, дьявол , — огрызается она в ответ.

Я делаю мысленную заметку, добавляя в свой список желаний для брака, чтобы она называла меня своим мужем.

— Что ты хочешь?

— Артуро собирается сфотографировать нас для объявления о нашей свадьбе. — Я продвигаюсь глубже в спальню. — А теперь иди сюда и притворись, что любишь меня.

Она фыркает, скрещивая руки на груди. — Это просто за пределами моих способностей. Тебе следовало бы заставить оскароносную актрису выйти за тебя замуж, если бы это было требованием.

— Иди сюда, амор .

— А что, если я этого не сделаю? Ты собираешься снова меня связать?

— Нет, пока ты меня не попросишь. Я же говорил тебе, что держу свои обещания.

— Тогда счастливых дней, потому что это означает, что ты никогда больше не прикоснешься ко мне.

Улыбка тронула мои губы. — Я думаю, ты хочешь спровоцировать меня на действия, пресьоза (красотка) . Не забывай, что это ты пришла искать меня в музее, и не потому, что хотела обменяться визитками. У меня меньше двух недель, прежде чем я заставлю тебя съесть эти слова.

Она усмехается. — С тех пор многое изменилось. Если ты ждешь, что я буду умолять, то будешь ждать очень долго. На твоем надгробии напишут: «Умер в ожидании чего-то, чего никогда не произойдет».

— Что изменилось?

Она смотрит на меня с недоумением. — Ты серьезно? Ты подстрелил моего друга!

— И ты убежала от меня.

— Это неравные действия, Тьяго.

— Они таковые для меня, — резко отрезаю я. — Ты взяла что-то мое, а я взамен повредил что-то твое. Мы равны.

Я знаю, что Артуро наблюдает за всем этим разговором, с загадочным, но неубежденным выражением лица.

— И все же я здесь, — говорит она, протягивая руки по обе стороны от себя. — Снова в твоим распоряжении. Ты не сможешь больше стрелять в Дэгни.

— Она жива, не так ли? Как я уже сказал, — парирую я, — даже …

— Это… совершенно иррационально. Ты причинил ей боль, ты угрожал моему брату пару часов назад, кто знает, на что еще ты способен? Как я могу доверять тебе их, не говоря уже о себе?

Спорить с разделяющей нас кроватью — это особый вид иронии. Это бесит вдвойне, потому что не позволяет мне дотянуться до нее, когда я отчаянно пытаюсь сжать ее горло в кулаке. Вместо этого моя рука сжимается.

— Никто и ничто другое не имело для меня значения, кроме как найти тебя, — рычу я. — Это просто; никогда больше не убегай от меня, никогда больше не доводи меня до этого предела, и твои друзья и семья будут в безопасности. Мне плевать на них, если ты у меня есть.

Протягивая к ней руку, я предлагаю ей взять ее и присоединиться ко мне на этой стороне кровати.

— Теперь подойди и сфотографируйся, иначе я воспользуюсь тем, что сделал, где ты лицом вниз и задницей у себя на коленях.

Тесс яростно краснеет, но вкладывает свою руку в мою и идет через кровать ко мне. Когда она оказывается на краю, я обхватываю ее за талию и опускаю вниз, прижимая к себе так, чтобы моя грудь оказалась у нее на спине. Я кладу руку ей на бедро, в опасной близости от ее киски, и убираю ее волосы с плеч и за ухом.

Наклонив голову, я приближаю свой рот к ее губам и шепчу. — Прими то, как я заставил тебя чувствовать себя в машине, как я заставил твое тело петь. — По ее шее пробегают мурашки, прекрасные красавицы вытягиваются по стойке смирно при каждом моем слове. — Я мог бы быть с тобой мил, amor, — дышу я ей в волосы, — Если ты позволишь мне.