Даймонд отпускает одну из рук и поднимает её, его пальцы касаются моей талии, танцуют под краем моей рубашки и поглаживают мою кожу. Он двигается быстро, так что это странное ощущение. Желание двигаться очень сильное, но я остаюсь неподвижной, отчаянно пытаясь сохранить самообладание и не испортить ему представление. Издалека я слышу, как Клаб обращается к толпе и их одобрительные возгласы, когда они смотрят, но в этой клетке я вижу только мужчину, который в данный момент гладит меня и сводит с ума. Все, что я действительно могу слышать, это рев его мотоцикла, когда он прикасается ко мне. Его пальцы поднимаются вверх и обводят мою грудную клетку, затем грудь, сводя меня с ума каждым движением. Когда он опускается обратно на мои бедра, а затем отпускает меня, я наконец-то могу перевести дух, но он лишь переходит от прямой езды к восьмерке вокруг меня, приближаясь очень близко к тому, чтобы задеть меня своим колесом. Чем ближе он подъезжает, тем выше я поднимаю подбородок, полная решимости сохранять спокойствие. Когда он заводит двигатель и выезжает на вершину, он протягивает руку и гладит прядь моих волос, сводя меня с ума.

Байк замедляет ход, и он останавливается передо мной, широко улыбаясь, а его глаза такие темные, что поглощают все огни вокруг нас. Я жду его похвалы. Чего я не ожидаю, так это того, что он погладит меня сзади по шее, прежде чем он притянет меня для поцелуя. От это сводит пальцы на ногах и усиливает мое возбуждение еще больше. Я такая мокрая, что боюсь, что с моих бедер стекает вода. Я обнимаю его за плечи, когда клетка начинает опускаться. Он продолжает целовать меня и сильно сжимает мою шею сзади. Толпа ревет от возбуждения, когда он тащит меня вперед. Он прерывает поцелуй достаточно надолго, чтобы посадить меня на грунтовый байк перед собой, лицом к нему, так что я еду задом наперед, затем, как только опускается клетка, он съезжает по пандусу со мной на передке своего байка, мое тело гудит от удовольствия.

Клаб работает с толпой, когда мы исчезаем. Как только мы оказываемся за пологом шатра, он останавливается и лихорадочно целует меня. Обхватывает мою шею и сжимает, прижимая меня спиной к мотоциклу. Когда другой рукой забирается мне под юбку и ощущает влажность, его глаза вспыхивают.

— Ты была такой хорошей девочкой, — мурлычет он, поглаживая меня.

— Я знаю. Думаю, я заслуживаю награды.

Его ухмылка лукава.

— Возможно, но они ожидают, что их директор манежа вернется.

Даймонд покрыт тонким слоем пота. Я тоже. Жар от мотоцикла заполнил металлическую клетку, но меня не волнует ничего, кроме его руки между моих бедер и губ на моей коже.

— Пусть подождут, — говорю я, извиваясь в его руке.

Он хихикает.

— Это ты будешь ждать, Куинн. — Он гладит меня в последний раз и отстраняется. — От этого становится еще слаще.

Я протестующе мяукаю, но его пальцы на моей шее напоминают мне, кто сейчас контролирует ситуацию.

— Веди себя прилично, — рычит он. — Ты еще не готова для меня.

— Кто сказал? — Я рычу в ответ, раздраженная и возбужденная.

— Это говорю я, — шипит он, прежде чем завладеть моими губами в жестоком поцелуе. Он прикусывает мою нижнюю губу, отчего у меня идет кровь, и я стону ему в рот, отчаянно желая большего. — А теперь будь хорошей девочкой и отойди подальше в толпу.

— Ты действительно дьявол, — рычу я, когда он помогает мне слезть с мотоцикла, прежде чем слезть самому.

Его глаза встречаются с моими, черные радужки такие темные, что, кажется, поглощают весь свет.

— Ты забыла, Куинн? — он дразнит. — То, что иногда кажется, что ты в раю, не означает, что ты не бываешь в аду. — Он целует меня в последний раз, когда появляется Клаб в своей рубашке и пиджаке. — Мы все здесь дьяволы, даже ты, но особенно я.

Он подмигивает и выбегает на манеж, чтобы снова поговорить с толпой. Я хмуро смотрю ему вслед, нуждающаяся и отчаявшаяся, и когда Клаб ухмыляется мне, я хмурюсь еще сильнее.

— Одному из вас лучше трахнуть меня, как только шоу закончится, — предупреждаю я его, — иначе у кого-нибудь пойдет кровь.

Ухмылка Клаба становится шире.

— Я передам сообщение.

Глава

36

К концу шоу наступает переходный период, когда нужно разбирать вещи и укладывать животных спать, так что я остаюсь в нужде. Хотя все еще возбуждена, я помню, где я и каковы наши обязанности. Я знаю, что все может подождать, но это все еще раздражает меня. Чтобы отвлечься, я присоединяюсь и помогаю убирать, думая, что чем быстрее все будет закончено, тем быстрее я смогу получить то, что хочу, но к тому времени, как гаснет свет и последний гость отправляется восвояси, я уже не так напряжена. Возбуждение — приглушенный гул в глубине моего сознания. Вместо этого я сосредотачиваюсь на огнях вокруг меня.

Гирлянды все еще горят, указывая нам путь к нашим палаткам. Скоро даже их выключат, и останется всего несколько огней. Завтра шоу продолжится снова, а затем и на следующий день, пока мы не двинемся дальше и не повторим тот же процесс. Однако, возможно, мы задержимся в этом районе немного дольше, потому что он находится в центре трех разных городов. Каждый вечер на шоу собираются разные люди, но постоянные посетители встречаются редко. Они приходят посмотреть шоу один раз, и соблазн этого пугает их. Для них одного раза достаточно, но мне этого никогда не будет достаточно.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — произносит голос позади меня.

Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть. Я уже знала, кто это, еще до того, как он заговорил. Даймонд ходит с определенной яркостью, которой нет у других, как будто каждый шаг — это представление.