— Мне скучно, Гарретт и Кензо спят, а Райдер куда-то ушел. Я хотела поиграть. — Ее голос понижается на октаву, заставляя меня дрожать, а мой член мигом становится твердым.

— Помучай Гарретта немного, а я вернусь, как только смогу, — обещаю я.

Она вздыхает.

— Хорошо, — бормочет она, а потом, кажется, оживляется. — Гарреттттттт, Дизель сказал, что ты должен поиграть со мной.

Ее голос сладок, словно мед, но это заставляет меня смеяться.

Я слышу, как он ругается, а потом хрюкает, когда Рокси смеется.

— Пока, Ди, скоро увидимся!

Держа мужчину в кресле, я прижимаю телефон к уху, пока веду его к окну.

— Пока, Птичка, береги себя.

Положив трубку, я убираю телефон в карман и прижимаюсь лицом к его лицу, глядя на наше отражение в окне.

— Женщины, я прав? Без них нельзя жить, без них нельзя убивать.

Я серьезно киваю.

— А теперь я хочу, чтобы ты поздоровался от меня со своими сыновьями.

Я смеюсь, выпрямляясь, и тут снова звонит мой телефон. Вздохнув, я отвечаю.

— Что ты ей сказал? — рычит Гарретт.

— Поиграть, а что? — спрашиваю я, глядя на свои окровавленные ногти.

Он стонет, как от боли.

— Ди, она носит цепи словно это нижнее белье, а я должен соблюдать постельный режим.

Смеясь, я подмигиваю их отцу.

— Тогда соблюдай его… с ней в кровати вместе с тобой. Мне пора, пока!

Убрав телефон, я с ухмылкой смотрю на папушу Триады.

— Извини, приятель, долг зовет. Полет пройдет хорошо, если и ты мне в этом посодействуешь.

Я смеюсь, отводя ногу назад и нанося удар.

Я наблюдаю, как он катится к стеклу, а затем пролетает сквозь него, и стекло разбивается вокруг мудака. Наклонившись через разбитое окно, я наблюдаю с сорокового этажа, как он с грохотом падает на асфальт внизу. Вот это было весело.

Смеясь, я вытираю стол от отпечатков и, насвистывая про себя, спускаюсь по лестнице. Мне нужно успеть на самолет, моя Птичка нуждается во мне, и теперь, когда город чист… она ― все, на чем мне нужно сосредоточиться.

Надеюсь, она готова.

~

РАЙДЕР

Знаю, я должен праздновать, но не могу не винить себя. Эмоции, которые Роксана открыла во мне… для нее это сопровождается чувством вины. Если бы мы не забрали ее, ее бы не пытали и чуть не убили. Она все еще хромает, ее пальцы ног, ребра и пальцы рук болят, когда она думает, что мы не замечаем. Я слежу за тем, чтобы Рокси принимала обезболивающие, но она пострадала из-за меня.

Не говоря уже о моих братьях, которые даже сейчас все еще лечатся. Они чуть не погибли, потому что у меня не хватило ума предвидеть это. Мой отец был прав, я никогда не буду достаточно хорош, чтобы руководить.

Отхлебнув виски, я поворачиваюсь к окнам конференц-зала. Я не знаю, почему я пришел сюда, только то, что это было правильно. Я слишком мрачен, слишком зол и растерян, чтобы быть с кем-то сегодня вечером, даже с моей любовью. Она попыталась бы спасти меня от этого, а я не могу этого допустить. Мои неудачи — только мои, и я должен учиться на них.

В будущем я должен действовать рационально, чтобы обезопасить их всех. Я должен видеть надвигающиеся угрозы, чтобы защитить их. Именно поэтому я нанял больше охранников, и договор с Петровыми официально вступил в силу. Потребовалось провести немало переговоров, но они хорошая, сильная семья, которая нас прикроет.

Это поможет уберечь мою семью. Я знал, что эта жизнь может убить нас всех, когда вступал в нее, я с радостью принял ее, но теперь, когда Роксана здесь, я думаю, правильное ли решение я принял. Она была бы так же счастлива жить в дерьмовой квартире и работать в баре каждую ночь, ей не нужны деньги или власть.

Только мы.

Словно я вызвал ее своими темными, бурными мыслями, я замечаю мою девочку в отражении в окне. Повернувшись, я встречаюсь с ней взглядом. Она стоит в дверном проеме, на ней только одна из наших рубашек.

— Отправляйся спать, милая, уже поздно, — говорю я ей, но мой голос дрожит, и я отворачиваюсь, руки снова дрожат. Почему она так на меня влияет?

Раньше я никогда так не волновался. Никогда не сомневался в каждом своем решении, думая, согласится ли она с тем, что оно правильное. Черт, я даже продолжаю перебирать в памяти свое прошлое и все, что я сделал, ворошу всех демонов, которые там прячутся, размышляя, будет ли ей противен мужчина, с которым она делит постель, если она узнает обо мне все.

— Пойдем со мной, — пробормотала она.

— Не сегодня, любимая.

Я слышу ее вздох, прежде чем Роксана руками обхватывает меня сзади.