Я избегаю думать о ней, потому что когда я думаю о ней, я не могу контролировать то, что происходит, а прямо сейчас этот парень принадлежит Ди, но мысль о том, что ей больно… что ей страшно… одной, наполняет меня такой яростью, что я должен убить кого-нибудь, кого угодно.

Мы обещали всегда защищать ее.

И посмотрите, что случилось. Я никогда не прощу себя за это, за то, что это была моя собственная гребаная вина. Если бы я не был так поглощен своей ненавистью к Дафне и шоком от того, что увидел ее живой, я мог бы заметить, что она использовала меня, чтобы заполучить мой телефон, чтобы заманить мою девочку, но я не заметил, пока не стало слишком поздно, а теперь это. Я виноват.

Она пришла за мной.

И теперь я стану тем, кто будет приходить за ней, всегда. Я спасу ее, а потом прокляну, сделав ее своей навсегда. Если я что-то и понял с тех пор, как узнал, что Рокси больше нет рядом, так это то, что я не могу жить без нее. Больше не могу.

Она проложила свой путь под моей броней, под моей разрушенной кожей к бойцу, искаженному убийце, скрывающемуся под ней, и она полюбила его и заставила его полюбить ее. Рокси — моя причина дышать сейчас, бороться со своими демонами каждый чертов день. Ди смеется, возвращая меня в реальность, отрывая от моих мрачных мыслей.

Мужчина ползет, из его глаз текут слезы. Его ноги сломаны в миллионах мест и бесполезно волочатся за ним. Кровавый след, который он оставляет, почти заставляет меня смеяться. Мужчина отстраняется, а Ди смеется еще сильнее, держа в руке молоток, которым он сломал бедняге ноги.

— Где она? — кричит он, а затем обрушивает молоток на его спину. Я смотрю, позволяя ему выплеснуть все это. Парень помирает, крича от боли, и никакой информации для нас. Поэтому мы переходим к следующему.

Но прежде чем мы успеваем продолжить, мне перезванивает Черри. Она задолжала Рокси, и она уже упоминала членов Триады, поэтому я сказал ей, чтобы она немного поработала.

— Что? — отвечаю я, рыча.

— Они мертвы, все трое мужчин, которые приходили сюда. Они мало что знали, но они упомянули что-то о людях, которых ты приставил следить за бывшей ― они мертвы.

Черт, вот почему мы не можем с ними связаться, и это оставляет нас в очередном тупике.

— Спасибо, Черри, хочешь, я пошлю к тебе людей прибраться? — спрашиваю я, пытаясь играть вежливо.

— Нет, мы справимся, ты только верни ее, — требует она, вешая трубку.

Мы прыгаем на наши мотоциклы и мчимся, наращивая скорость, опасно пробираясь через пробки. Мне нужен этот адреналин, этот кайф, и ветер, чтобы унести меня хоть на мгновение, но когда мы оказываемся возле следующего здания, магазина, все возвращается снова.

Я должен вырваться, пока меня не скрутило, и назад дороги нет. Снимаю шлем, переставляю ногу и смотрю на Ди.

— Этот мой, — рычу я.

Он кивает, но следует за мной, и я направляюсь прямо к прилавку. Мужчина там поднимает взгляд от своей газеты, и его лицо бледнеет, когда он видит меня. Он отходит в сторону, а Ди начинает крушить магазин позади меня, громя все вокруг, давая выход своим чувствам.

— О боже!

Он хватает биту из-под прилавка и пытается ударить меня. Я ловлю ее в воздухе и вырываю из его рук, задевая коленом, прежде чем схватить его за воротник рубашки и перетащить через прилавок. Мужчина кричит и дергается, когда я бросаю его на пол. Он начинает вскарабкиваться на ноги, и я опускаю ботинок на его спину, вдавливая его в пол, но этого недостаточно.

Этого никогда не будет достаточно, пока она не вернется в мои объятия.

— Знаешь, почему мы здесь, — рычу я.

— О боже, пожалуйста, пожалуйста, нет, я работал на них много лет назад…

Я фыркнул.

— Кто раз ударил, тот ударит вновь.

Я топаю по его позвоночнику, прежде чем поднять мужчину, без усилий удерживая в воздухе. Он наносит удар ножом, который он откуда-то достал, и я хмуро смотрю на маленькое оружие, торчащее из моего бока, а затем поднимаю на него взгляд.

Его гнев улетучивается, когда я улыбаюсь. Я несколько раз ударяю его кулаком в лицо, затем бросаю идиота на прилавок и продолжаю его добивать. Я не могу остановиться. Весь гнев выливается из меня, костяшки пальцев трескаются, когда его лицо превращается в месиво, но этого все равно недостаточно.

Мой демон требует еще, пока мое внимание не привлекает шум. Поднимаю голову, грудь вздымается, и я встречаюсь взглядом с человеком, который прячется в задней комнате. Мы смотрим друг на друга в течение мгновения, прежде чем хозяин пытается снова схватиться за рукоять ножа, торчащего из моего бока.

Я снова начинаю бить его по лицу, он пытается блокировать, пытается отбиться, но я слишком силен для него.

Я выбиваю из него все дерьмо, пока Ди смеется.

— О, у них есть Mars, я люблю мороженое Mars, — орет он, а когда я оглядываюсь, он сидит на морозильнике и ест мороженое.

В этот момент, когда я не смотрю, мужчина вырывается из подсобки и пробегает мимо меня.