Я пытаюсь ударить стеклом, но это происходит медленно, мое тело слишком вялое, черт возьми. Они отбивают мою руку, и мои пальцы сводит судорогой, отчего стекло выпадает у меня из рук. Я бью, бью, но мои движения как будто вялые, слишком медленные для установления прямого контакта, к тому же, их чертовски много.

Это будет очень больно. Я знаю это. Поэтому я напрягаюсь, ожидая боли, но она проходит быстро, едва ощутимо, и когда я поворачиваю голову, вижу иглу, которую они вытаскивают. Ублюдки обманули.

По крайней мере, они не стали снова бить меня по лицу.

РАЙДЕР

— Нам нужно посмотреть на цифры и сравнить их…

Я выхожу с совещания, гадая, что задумала Рокси. Я обещал ей один час, но прошло уже полтора часа. Мне придется найти способ загладить свою вину. Я почти ухмыляюсь, думая обо всех возможных способах, каждый из которых включает ее обнаженную и кончающую под моим языком.

Мой телефон вибрирует в сотый раз, поэтому я поворачиваю стул и незаметно проверяю его. Эта встреча очень важна, и если все пройдет хорошо, мы будем расширяться в других городах, как законно, так и нет.

Неизвестный: «Рокси пропала».

Неизвестный: «Они взяли ее, Рай».

Два сообщения, два чертовых сообщения, и они разрушают мой мир. Ярость, которую я никогда не испытывал раньше, проникает в меня. Лед, который я так долго создавал вокруг себя, трескается, и лава течет сквозь него, сжигая все на своем пути.

Они забрали мою девочку?

Нашу девочку?

Я встаю, игнорируя сыплющиеся на меня вопросы, и выбегаю из конференц-зала, прижимая телефон к уху.

— Расскажи мне все, — кричу я. Я слушаю, как Гарретт объясняет, его голос напряжен и зол. Я слышу, как Дизель на заднем плане кричит на кого-то, а затем раздается выстрел.

— Мы проследили за ними до автостоянки и увидели следы шин. Должно быть, они схватили ее там.

Он замолкает на мгновение, пока я прыгаю вниз по лестнице здания, поднимаясь по двое за раз.

— Рай, блядь, она устроила настоящую битву, здесь повсюду трупы.

— Гарретт, — рычит Дизель, и на мгновение наступает тишина, прежде чем Гарретт ругается.

— Что? — требую я.

— Посмотри, что я тебе пришлю, — рычит он.

Я убираю телефон и останавливаюсь на лестнице, хватаясь рукой за перила, пока загружается видео. Я смотрю его один раз, потом еще два. Дыра в моем животе разрастается, демоны вырываются наружу, пока я не превращаюсь в одержимого человека.

Они причинили ей боль.

Я смотрю, как Роксана выползает из разбитой машины, как камера видеонаблюдения с шоссе увеличивает ее. Она спотыкается, кровь капает с ее головы, рук и кистей. На ней только одна туфля, лицо бледное, глаза затуманены, когда наша девочка падает на колени. Я снова смотрю, как они набрасываются на нее, а она все еще борется, пытаясь повалить их. Это моя гребаная девочка, боец до конца, но она не видит, как в нее вонзается игла.

Я смотрю, как она падает, и на этот раз ублюдки ловят ее и несут к машинам. Потом они уходят. Тяжело дышу, мои мышцы дрожат от желания убивать людей, я подношу телефон к уху.

— Отследи машины.

— Новый друг Дизеля уже занимается этим.

Он отводит телефон ото рта.

— Ди, он не сможет работать, если ты будешь продолжать колоть его, — огрызается Гарретт, а потом возвращается обратно.

— Не могу дозвониться до Кензо, у него нет сигнала в подвале «Даймондс». Заберешь его?

— Понял, — рычу я, на том конце все стихает. — Гарретт, мы их убьем.

— Чертовски верно, — отвечает он. — Любой, кто прикасался к ней, умрет ужасной смертью, а Триада? Мы, блядь, сожжем их заживо за то, что они забрали нашу девочку.

Я вешаю трубку и отправляю сообщение своему водителю и охранникам внизу, так что когда я выхожу в холл, они уже там. Машина простаивает на улице, и я быстро сажусь в нее.

— В «Даймондс», сейчас же, — требую я.

Прежде всего, нужно найти моего брата. Тогда они покойники.

Они боялись моего отца, но меня они должны бояться больше. Роксана ― моя, она владеет нами, а они забрали у нас ту, ради которой мы готовы на все. Они разворошили проклятое логово гадюк, а теперь мы их покусаем. Этот город будет окроплен кровью еще до вечера, и когда я найду их, я заставлю этих уебков кричать за каждый отпечаток их пальцев на ее теле.

Я набираю номер ресторана Триады, зная, что они получат сообщение. Они поймут.

— Вы забрали что-то, что принадлежит мне, что-то ценное.

Бесполезно отрицать, они уже знают, что у них есть, это единственное, что сейчас поддерживает в ней жизнь.