С каждым разом я падал все ниже и ниже, пока не понял, что полностью влюблен в нее. Я принадлежу ей, но она не моя.

Не полностью. Ее сердце все еще тянется к городу. К прежней жизни. К свободе за этими стенами. Ничто не заменит Рокси, ни подарки, ни любовь. Ей нужно быть свободной.

А мне нужно, чтобы она перестала ненавидеть меня.

Я не мог этого вынести.

Я не мог снова вынести ненависть в этих глазах. Любовь означает боль, я знаю это, но эта боль? На этот раз она может просто уничтожить меня. Я уже пережил потерю матери, но это гораздо хуже.

Рокси проснулась рано. Я слышу, как она двигается, и не могу не улыбнуться. Она похожа на нас, всегда готова встретить день, одетая и накрашенная, только рядом с нами она теряет бдительность. Райдер застыл рядом со мной, но я вижу, что его руки сжаты в кулаки под столом, поэтому я делаю то, чего не делал с тех пор, как мы были детьми, ― тянусь к нему и беру за одну из них.

— Что бы ни случилось, ты никогда не потеряешь меня, — говорю я Райдеру, не глядя. Это то, что я должен был сказать давным-давно. Я знаю его страхи. Он думает, что станет нашим отцом.

— Ты никогда не станешь им. Это правильный поступок, брат.

— Знаю, но это так неправильно, — сокрушенно шепчет он.

— Знаю, — шепчу я в ответ, в горле ком. — Но ее жизнь не мы должны забирать. И никогда не должны были. Рокси никогда не была долгом, никогда не была деловой сделкой, она всегда была нашей судьбой, но иногда судьба имеет обыкновение приходить не вовремя.

— Что нам теперь делать? — спрашивает он, и я поворачиваю голову, чтобы встретиться с его потерянным взглядом. В его костюме и этих темных глазах я вижу того ребенка, которым он когда-то был, того, кто потерял маму слишком рано, кто потерял невинность от рук жестокого отца. Человек, который всегда знает, что делать, сейчас потерян, как и я. Наша идеальная жизнь и планы разрушены из-за одной женщины.

Его самый большой страх стал явью.

— Мы продолжаем жить, как всегда. Один вдох за другим. Позволь мне защитить тебя на этот раз, брат, позволь мне сделать это, — говорю я Райдеру, будучи сильным в этот раз. Ему это нужно. Ему нужно опираться на людей, даже если он этого не знает. Рокси научила меня этому.

Я слышу, как открывается дверь в ее комнату, и шаги направляются в нашу сторону. Он крепко сжимает мою руку и лицо брата ничего не выражает; мы оба поворачиваемся, чтобы посмотреть на Рокси, когда она входит. У нее мешки под глазами, и она устала. Вероятно, она тоже не спала. Она скользит взглядом между нами, и Райдер встает.

— Я не повторю жизнь своего отца, любимая, — рычит Райдер. — Я не мог вынести твоей ненависти ко мне. Все остальные? Смирюсь, но только не с твоей. Никогда.

Затем он уходит, предоставив мне разбираться с этим, как я и обещал. Он не убегает, не прячется, он учится тому, что иногда можно позволить другим помочь.

— Рай? — зовет она, когда он поднимается наверх, но он замирает, держась рукой за перила.

— Я люблю тебя всеми разбитыми, окровавленными частями себя, — пробормотал он, а затем исчез. Она задыхается, спотыкаясь, и смотрит на меня в шоке.

Я встаю и делаю шаг к Рокси, но не могу сократить расстояние между нами. Если я сделаю это, то могу обнять ее и никогда не отпустить. Сейчас мне нужна холодная уверенность Райдера, мне нужна сила Гарретта и убежденность Дизеля. Мне нужны они все, и они здесь, все они, в моем сердце. С ней.