Потягивая кофе, который она приготовила, я погружаюсь в банковские выписки, отвечая на случайные электронные письма по ходу дела. Мы работаем в основном в тишине, но Рокси несколько раз подливает мне кофе, прежде чем вернуться к работе. Через пару часов я откидываюсь назад.

— Что-нибудь?

Она поднимает глаза вверх и кладет планшет рядом со списком, который у нее есть.

— Несколько, три, если быть точной, но мне еще нужно проверить четыре имени. А у тебя?

— У меня есть четыре для углубленного изучения, осталось семь имен.

Я вздыхаю, потирая глаза. Сейчас середина ночи, но я не могу остановиться.

— Давай разберемся с последними, а потом я приготовлю нам поесть.

Она ухмыляется.

— Лучше бы это была хорошая еда.

Смеясь, я быстро просматриваю оставшиеся имена. Она, конечно, закончила раньше меня, и я заметил, что Рокси хмуро смотрит на список, поэтому, когда я закончил, я взял его и вычеркнул несколько имен.

— Некоторые из них все еще выполняют для нас непостоянную работу, поэтому мы их переводим.

У нас осталось десять имен.

— Хорошо, я попрошу Кензо проверить их завтра, может быть, подключу их и приделаю им хвосты. Ты голодна, милая?

— Умираю с голоду, — простонала Роксана, вставая и потягиваясь, заставляя мой взгляд пробежаться по ее восхитительному телу. Она хватает наши кружки, когда я встаю и закатываю рукава.

— Домашняя паста? — спрашиваю я, и она останавливается.

— Ты готовишь? Делаешь домашнюю пасту? — пробормотала она, и я ухмыльнулся.

— Готовлю.

— Чертовы засранцы, есть ли что-нибудь, чего вы не можете сделать? — ворчит она, когда мы снова направляемся на кухню. Рокси запрыгивает на остров, чтобы посмотреть, как я беру необходимые ингредиенты.

Но ее слова не дают мне покоя. Есть кое-что, о чем я думал, что крутилось у меня в голове. Единственный способ узнать наверняка ― спросить у нее, поэтому, опершись спиной к столешнице, я сужаю глаза и пристраиваюсь рядом.

— Роксана?

Она наклоняет голову.

— О-о, у меня проблемы? Это из-за парня, которого я избила?

Я моргаю в шоке.

— Ты снова кого-то избила? Неважно, мы можем вернуться к этому. Мне нужно тебя кое о чем спросить.

— Конечно, в чем дело? — непринужденно спрашивает она.

— Ты хочешь быть здесь?

Рокси замирает, ее глаза расширяются.

— Я серьезно. Я знаю… я знаю, что мы не оставили тебе выбора. Но сейчас, кажется, ты почти счастлива. Я вижу, как ты общаешься с моими братьями, я должен знать, я должен знать, попытаешься ли ты снова сбежать, или ты сможешь когда-нибудь остаться и быть счастливой с ними?

— А если я скажу «нет»? — медленно спросила она.

— Мне нужно защитить их, любимая, даже от их собственных чувств. Все становится серьезнее, чем я мог себе представить. Скажи мне правду, Роксана, ты хочешь остаться? С нами?

Я затаил дыхание, ожидая ответа, потому что правда в том, что… я тоже хочу ее.

Роксана ― лучший долг, который я когда-либо собирал, и самая важная деловая сделка.

Но смирилась ли она с неизбежным? Решила ли отказаться от борьбы? Если дело дойдет до нее или моих братьев, будет ли мудрым мой выбор? Смогу ли я вообще выбирать? Несмотря на все мои намерения держать Рокси на расстоянии, маленькая распутница проникла за мои доспехи, и теперь на кону стоит даже мое собственное сердце.

В руках этой женщины.

Она способна уничтожить всех нас. Знает ли она об этом?

Кажется, она размышляет, обдумывая свой ответ.

— Любимая, посмотри на меня. Счастлива ли ты? Ты все еще хочешь свободы… или ты хочешь нас?

— И это только два моих выбора? — спрашивает она, а затем на мгновение отводит взгляд, и свет города отражается на ее душераздирающе прекрасном лице. — Не знаю. Если бы ты спросил меня неделю назад, я бы выбрала свободу… но ты влез мне в душу. Ты влил в меня свой яд, и за эту последнюю неделю я почувствовала себя более живой, чем когда-либо. Ди постоянно говорит мне, что я принадлежу ему, Гарретт наконец-то впустил меня, а Кензо так мил и поделился со мной своим прошлым… и с тобой. Ты, Райдер, даешь мне шанс стать частью настоящей семьи…

— Но? — спрашиваю я, мои руки вгрызаются в гранит, когда страх проникает в меня. Я ненавижу страх, он делает нас слабыми. Она делает меня слабой.