— Убирайся, пока я не передумал.

Вышибала не колеблется, он быстро убегает, а Дизель встает на ноги. Они стоят по обе стороны от меня. Ее взгляд пробегает по ним в более чем клиническом смысле, что заставляет меня вздрогнуть, прежде чем он останавливается на мне. Она поджимает губы, как будто ей не нравится то, что она видит, и снова отбрасывает волосы.

— Рада вас видеть, пройдем в мой кабинет.

Ого, эта сука просто проигнорировала меня. Как, блядь, грубо.

Дизель наклоняется ближе.

— Хочешь, чтобы я ее убил? Или подержать ее, а ты ее уложишь?

Смеясь, я отталкиваю его, но он обхватывает меня рукой и следует за ней, а Гарретт снова идет позади нас, всегда в режиме защиты. Женщина ведет нас по коридору рядом с баром и заходит в дверь в конце, которая открывается в кабинет. Она садится на стол, раздвинув бедра, чтобы мы все могли видеть ее платье.

Дизель ведет меня к дивану, стоящему у задней стены, и усаживает меня рядом с собой. Его рука играет с моими волосами, пока Гарретт закрывает дверь и встает напротив нее, скрестив руки. Смеясь и по-прежнему игнорируя меня, женщина подходит к нему, покачивая бедрами и попкой.

Она протягивает руку, чтобы коснуться его, и я вскакиваю, хватая ее прежде, чем она успевает спуститься по его груди. Сжав руку вокруг ее пальцев, я щурюсь, когда она задыхается от боли.

— Не прикасайся к нему, — предупреждаю я, зная, что он ненавидит это, и да, я немного ревную.

Я отталкиваю ее, и женщина нервно хихикает, садясь обратно на стол. Я тяну Гарретта к дивану и усаживаю его рядом с собой, пока я снова не оказываюсь между ними. Гарретт наклоняется и целует меня в щеку.

— Спасибо, детка, — тихо шепчет он.

— Итак, чем я обязана твоему визиту? Полагаю, раз Райдера здесь нет, значит, дело не в бизнесе? — спрашивает она с ухмылкой, ее ноги все еще раздвинуты. Она проводит рукой по бедру, пытаясь привлечь их взгляды, но они даже не дергаются, что меня успокаивает.

— Да, — огрызается Гарретт, очевидно, уже устав от нее.

В этом есть смысл, поскольку она женщина, использующая свою сексуальность, и она почти коснулась его. Он, вероятно, ненавидит ее. Дизель слишком занят игрой с моими волосами, чтобы заметить это, но он фыркает на ее действия.

Ее рука проходит по широкой груди, снова пытаясь привлечь их взгляды, когда она наклоняется вперед, чтобы выставить напоказ еще больше своей груди.

— Что за дела? — пробормотала она с намеком, ее голос при этом прозвучал низко.

В этот момент я понимаю, что она владеет своим телом как оружием, используя свою сексуальность, чтобы отвлечь внимание. Она не самая крупная и не самая сильная, но она выжила так долго благодаря тому, что умеет играть с мужчинами и вести игру. Я уважаю ее за это, и когда я признаю это, я расслабляюсь.

— Черри, мы здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, ты можешь не играть.

Ее глаза вспыхивают, а затем застывают, когда она убирает руку с груди, настоящая Черри занимает место куклы, даже ее лицо становится другим. Внезапно она выглядит намного старше.

— Спасибо, — усмехается она, одаривая меня дружеской улыбкой. — Извини, это привычка.

— Еще бы. Я делаю то же самое, обычно выставляя себя крутой стервой с битой.

Я пожимаю плечами.

— Ты мне нравишься, так почему ты здесь? — спрашивает она, глядя только на меня, что заставляет меня с любопытством наклонить голову. — Да ладно, они богатые и влиятельные, но не они здесь главные, а ты. Так почему ты здесь?

Я главная? Я жду, что они поправят ее, но Ди и Гарретт этого не делают, поэтому я усаживаюсь повыше. Ладно, мы играем в эту игру.

— Нам нужно знать, не предал ли нас кто-нибудь из присутствующих. Если кто-то задавал вопросы или вел себя подозрительно.

Она снова поджимает губы.

— Откуда мне знать?

— Не прикидывайся дурочкой, Черри, тебе это не идет. Ты слишком умна для этого. Ты делаешь свое дело, чтобы знать, а твои девочки? Я видела, как они собирают информацию, как собирают деньги. Люди свободно болтают, когда они крутятся поблизости. Нам просто нужно знать, слышала ли ты что-нибудь. Это будет много значить для «Гадюк», для нас, и вы, естественно, не останетесь в долгу.

Здесь я допускаю вольности, но ребята меня не останавливают. Будем надеяться, что Райдер не убьет меня после этого.

Она улыбается, совершенно искренне.