Оргазм нарастает, я чувствую. Я так близко к краю, что, когда он снова дергает за мой пирсинг, я вскрикиваю. Кензо лижет меня, нежно поглаживая мой сверхчувствительный клитор, а я пыхчу и упираюсь в стену, мой живот все еще сжимается, а бедра дрожат вокруг него.

Кензо помогает мне встать, опуская мои ноги на пол. Он все еще стоит на коленях, его подбородок и рот покрыты моими соками, и он ухмыляется мне.

— Открой дверь, долбаный урод, у меня есть для тебя информация, — кричит Дэнни, пока Кензо вытирает рот и, подмигнув мне, засовывает свой член обратно в брюки, приводит себя в порядок и проверяет, в порядке ли я, прежде чем открыть дверь.

— Ты в порядке, приятель? Что-то нужно? — спрашивает Кензо, загораживая Дэнни вид на меня, пока я выпрямляюсь и выравниваю дыхание.

— Ты хочешь знать, кто тебя предал, верно? — огрызается Дэнни, голос у него при этом низкий.

— А меня предали? Я не знаю… — Кензо ухмыляется.

— Заткнись на хрен, ты же знаешь, что я не мог говорить там. Впустишь меня? Он проходит мимо Кензо, закатывая на меня глаза.

— Здесь воняет сексом.

— Правда? — ухмыляюсь я. — Наверное, это из-за карточной игры, она меня так завела.

Я подмигиваю.

Кензо закрывает дверь, прислоняясь к ней, и ухмыляется мне.

— Что я могу сказать, я не могу удержаться рядом с ней.

— Да, да, мне плевать на то, что у тебя мокрый член. Я не могу быть замечен за разговором с тобой, они меня просто порешат. Ты хочешь информацию или нет? — рычит Дэнни, отворачиваясь от меня, чтобы посмотреть на лицо Кензо, которое посерело и стало серьезным.

— Что тебе известно? — требует Кензо.

— Достаточно, чтобы понять, что быть твоим другом сейчас опасно, даже богатые придурки здесь знают это, но они боятся тебя больше. Кто-то знает все, парень, и это не ваш сотрудник. Они знают детали, которые не знает никто другой. Они малость устарели, но, тем не менее, они есть, — ворчит Дэнни. — На твоем месте я бы порылся в своем прошлом и не высовывался.

— Почему? — требовательно спрашивает Кензо.

— Потому что грядет битва, а я не думаю, что ты ее переживешь. Если переживешь, мы сыграем снова, может быть, приведешь свою девушку, чтобы я мог выиграть еще немного.

Дэнни кивает, и Кензо кивает в ответ со спокойной улыбкой.

— Спасибо, парень.

Кензо выпускает его и закрывает дверь.

— И это все? Ты само спокойствие.

Кензо смеется.

— Дорогая, мы уже знаем, что будет нанесен удар, он всегда последует, мы живем с этим постоянно. У меня здесь четыре охранника, они смешались с толпой. Никто не причинит тебе вреда, — рычит он, его глаза снова темнеют, — кроме нас.

— Романтично, — поддразниваю я, поправляя платье. — Ну что, мы уже уходим?

— Вечер только начался, пойдем выиграем немного денег.

Кензо подмигивает, берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Когда мы открываем дверь, мимо проходит мужчина, и его лицо краснеет, когда он видит нас, несомненно, он слышал, чем мы занимались. Он уворачивается и спешит прочь, заставляя нас смеяться.

Это должно быть весело, и я уже слишком давно не выходила из дома. Пора насладиться богатой жизнью и забрать все их деньги. Я уже говорила, что люблю играть в азартные игры?

Упс, кажется, я забыла сказать об этом Кензо.

КЕНЗО

Моя девушка ― самородок, она ослепляет комнату. Не только своим острым умом и не менее острым язычком, она высасывает досуха богатеньких стариков. Рокси берет их деньги с наглой улыбкой на губах, не стесняясь в выражениях. Они не знают, что с ней делать, ведь она не знает границ приличия. Рокси грубая, громкая и чертовски совершенная.

Она убирает фишки со стола и сидит, положив ногу на ногу, в своем кресле, как будто она гребаная королева, демонстрируя свои длинные худые ножки, которые не так давно обвивали мою голову. Зная, что на ней нет трусиков, я постоянно нахожусь в состоянии возбуждения, не говоря уже о том, как она чертовски хороша. Девушка явно по мою душу.

Она знает, когда нужно отступить, а когда блефовать.

Это чертовски возбуждает. Наши змеи сверкают в ее ушах и на шее, клеймя ее как нашу собственность. Я же делю свое внимание между ней и толпой, выискивая угрозы. Обычно мне было бы все равно, я бы насладился хорошим мордобоем, но, когда она со мной, никто не подходит достаточно близко.

Никто не прикасается к ней.

Рокси выигрывает еще одну партию и подмигивает мне, отчего мой член уже стоит по стойке.

— Похоже, эти богатые ублюдки действительно любят расставаться со своими деньгами. Должна признать, я ожидала, что они будут лучше в этом дерьме, раз уж они хотят сохранить свои деньги, чтобы оставаться богатыми.