Его брови выгибаются дугой, когда он наклоняется вперед, а руки оказываются свободно болтающимися между раздвинутыми ногами. Черт, почему так жарко?

— Как они мне объяснили, ты напала на них первая.

Я припоминаю. Черт, может, он и прав.

— Они пытались схватить меня.

— Да, так и было, — кивает он. — Но за то, что они ввязались с тобой в драку, с ними уже разобрались. Им было приказано не это. Я так понимаю, один из них ударил тебя?

Дотрагиваюсь до все еще саднящей от боли губы, но опускаю руку — слишком поздно, он заметил. Он сощурился.

— Но мы с ними еще не закончили, они ждут решения из-за того, что сделали.

— Что это вообще значит? — кричу я.

— Это значит, милая птичка, что они умрут, — смеется блондин, при этом смех получился немного как у чокнутого.

— Зачем я вам понадобилась? — спрашиваю я, затаив дыхание.

— Твой отец был у нас в долгу, — начинает Райдер, и я клянусь, он снова выгибает бровь. — Да, насколько я понимаю, ваши отношения… они непростые?

— Рокки? Я бы убила этого ублюдка, если бы только могла. Ладно, — соскальзываю со стула. — Сколько он тебе должен? Я заплачу, если смогу.

Блондин, Дизель, скользит передо мной, пристально смотря на меня своими голубыми глазами, когда облизывает губы.

— Нет, мы заключили сделку с твоим папочкой, милая птичка. Скажи мне, любовь моя, ты крикунья? Мы с твоим отцом заключили небольшое пари, — утверждает он.

Я реагирую не задумываясь, отдергиваю кулак и бью его по лицу.

Стряхивая руку, наблюдаю за тем, как он отшатывается назад. Дизель поднимает руку, затыкая рот и нос, когда кровь хлещет из раны. Он начинает смеяться, заставляя меня подскочить на стуле. Подняв голову, он ухмыляется, его зубы покрыты кровью.

— Это было клево, хочешь повторить это снова?

Мои глаза расширяются, но голос Райдера доносится из-за его спины.

— Хватит, Ди, — вздыхает Райдер.

Дизель вздыхает, но подмигивает мне, отступая назад, и только тогда я замечаю выпуклость на его джинсах. У него что… встал? Твою мать. Я вскидываю глаза, но уже слишком поздно, он заметил это и снова смеется.

Сумасшедший гребаный ублюдок.

— О каком пари речь? — рявкаю я, уставая от этой игры, когда меня начинает подташнивать. Им не нужны мои деньги, они заключили сделку…

— На тебя, — пожимает плечами Райдер.

О, «на меня» он произносит так небрежно и так буднично.

— Он. Продал… Меня… Вам? — рычу я.

— Она горячая штучка, когда злится, — шепчет Дизель здоровяку Гарретту, который закатывает глаза.

— Да, это он и сделал. Чтобы покрыть свой долг, а мы всегда собираем долги, Роксана. А теперь, может быть, ты соберешь свои вещи, или нам сделать это за тебя? — спокойно спрашивает Райдер.

Как будто я просто соглашусь пойти с ними. Черта с два. Они могут быть Гадюками, самыми страшными гребаными придурками в городе, но это не значит, что я пойду с ними добровольно. Перепрыгнув через стойку, я хватаю биту.

— Убирайтесь к чертовой матери! Я никуда не пойду с вами, сумасшедшими ублюдками. Ты хочешь получить его долг? Бери его с него, а мне плевать.

— Я не могу этого сделать, дорогая, сделка есть сделка. Ты теперь наша, — Райдер встает и пожимает плечами.

— Можно? — ухмыляется Дизель, делая шаг вперед, но Райдер протягивает руку, чтобы остановить его.

— Отправляйся с Гарреттом и собери ее сумку, — приказывает он, и Дизель на мгновение перестает бахвалиться, прежде чем пошевелить бровями.

— Я собираюсь подрочить на твои трусики. Увидимся позже, милая птичка.

Здоровяк делает шаг вперед и хлопает его по плечу.

— Наверху, сказали.

Подождите-ка… они знают, где я живу?

Я встаю на их пути, и большой парень смотрит на меня сверху вниз, его лицо жесткое.

— Отойди-ка, малышка.

— Черт возьми, заставь меня, — рычу я и замахиваюсь на него битой.

Он ловит ее в воздухе, как муху, и вырывает из моей руки, прежде чем нахмуриться.

— Это было не очень хорошо.

— О, ну, блядь, прости меня, — издеваюсь я, а потом выбрасываю согнутую в колене ногу вперед. Он слишком занят, чтобы заметить, и колено прилетает ему прямо в пах.

Он хватается за член с хрипом, его лицо краснеет, когда он падает на колени. Я поднимаю кулак, но блондин ловит его на лету, ворча на меня.

— Извини, милая птичка, мы можем поиграть позже, — мурлычет он, и тут я вижу, как его кулак приближается ко мне.

У меня нет времени прятаться. Его кулак врезается мне прямо в лицо, и я теряю сознание.

КЕНЗО