— Человек, брат. Смотри, кого я нашел. — Очевидно, он думает, что я не знал о ее присутствии или не знаю Талию, потому что он бросает ее на землю, готовясь убить или напасть на нее. Видя, как Талия сворачивается в клубок, как ее лицо искажается от ужаса, я делаю то, о чем никогда бы не подумал раньше, — нападаю на него, повалив его на землю.

Выражение лица моего друга меняется на потрясенное, в его глазах плещется боль, а за ней гнев. С рыком отбрасывает меня, и кидает на меня предательский, обвиняющий взгляд.

— Брат.

— Оставь ее, — требую я. — Это приказ.

— Она человек! — брызжет слюной мой друг и бросается на меня. Я отклоняюсь и отбрасываю его назад, и вскоре между нами завязывается настоящая драка: сталкиваемся рогами, мы скрестили когти друг с другом. Мы находимся в равных условиях, поскольку тренировались вместе, но затем мне удается прижать его к себе — беспокойство за нее делает меня сильнее.

Меня практически затянула дымка, но мне удается немного отодвинуть ее, чтобы прорычать:

— Она моя!

Друг замирает подо мной, расширяя глаза..

— Катон…

— Она моя! — со всей мочи прорычал я. — Ты не тронешь ее! — Я ударяю кулаками в землю по обе стороны от его головы, и бетон трескается, а он настороженно наблюдает за мной.

— Ты убьешь своего брата из-за человека? — тихо спрашивает он, и в голосе его звучит такая обида, совсем как в детстве.

Дымка отступает, и я сажусь, бросая на него взгляд.

— Нет, но если ты снова попытаешься причинить ей вред… — Я прервался и повернулся к ней. Талли стоит на коленях, прикрыв рот рукой. — Талия, ты в порядке?

Она икает:

— Да, — затем поднимается на ноги и идет ко мне. Подхватив Талли на руки, я качаю ее и зарываюсь головой в ее шею, успокаивая свой страх запахом моей Талии.

Я едва не потерял ее.

Я чуть не потерял ее.

Дымка снова окутывает меня, и я крепче прижимаю Талли к себе, нуждаясь в ее близости. Я провожу руками по ее телу, проверяя, нет ли повреждений.

— Прости меня, мне так жаль. Я ничего не могла поделать. Прости, Катон, — бормочет она снова и снова.

— Тише, Талия, все в порядке, — бормочу я, целуя ее волосы. Прижав к груди ее голову и обернув ее ноги вокруг моей талии, я поворачиваюсь к брату, который смотрит на меня с ужасом и отвращением.

— Ты, Катон, совершил чертовски большую ошибку, — рычит он, и я понимаю, что брат прав — я не только укрывал человека, но и напал на брата, своего соплеменника, защищая ее.

Отступив назад, друг смотрит на меня как на незнакомца, и это вонзает нож мне в сердце.

— Брат, я…

— Ты ответишь перед племенем за свое преступление, — рычит он, раздувая от гнева ноздри, глядя на Талию в моих руках. — И твой человечек тоже.

ТАЛИЯ

— Катон? — испуганно спрашиваю я.

Он смотрит на меня сверху вниз и улыбается, но я вижу, что он волнуется.

— Все будет в порядке. Просто держись рядом со мной, хорошо?

Я киваю, и Катон опускает меня на землю. Хватает сумки, и, бросив последний взгляд на другого монстра, тянет меня за собой. Мой взгляд возвращается к мужчине, который напал на меня. Он не причинил мне вреда, но хотел, и если бы Катон не было рядом, я бы, без сомнения, погибла.

Монстр был так быстр и силен, что у меня не оказалось бы ни единого шанса. Я по-новому взглянула на их вид, не говоря уже о Катоне. Он был сильнее и быстрее других монстров. Я начинаю приближаться к нему, замечая грусть в глазах другого монстра, пока его взгляд не останавливается на мне и не сужается от ненависти.

Это из-за моего вида или из-за поступка Катона? Я не знаю, но знаю наверняка, что сейчас меня выставят перед толпой монстров и моя судьба висит на волоске. Мне остается только верить Катону и надеяться, что я не погибну раньше, чем смогу спасти Арию.

Катон не сводит с меня глаз, явно волнуясь, и когда мы приближаемся к зданию, в котором они спят, во мне разгорается страх. Я иду прямиком в их гнездо, и на этот раз убежать или спрятаться не получится. Мне придется отвечать перед ними, и если они решат, то могут убить меня.

Не успеваю я опомниться, как протягиваю руку, впиваясь в гораздо большую руку Катона. Он смотрит на меня сверху вниз и спотыкается на ступеньке, прежде чем обхватить мою руку своими когтистыми пальцами и сжать. Катон показывает, что я не одна, и дает понять одним лишь взглядом и прикосновением, что защитит меня. Это придает мне уверенности в себе, необходимой для того, чтобы войти в это здание, рука об руку с монстром.

⁓