— Не заставляй меня оттаскивать тебя от него и тащить обратно к машине.

Я рычу и бросаю на него ядовитый взгляд, который говорит: чёрт возьми, только попробуй.

Его глаза слегка расширяются от шока.

— Детка, — бормочу я. — Я разберусь с этим. Просто иди в дом.

Она качает головой и всхлипывает:

— Нет.

— Посмотри на меня, — строго говорю я ей.

Она отстраняется, чтобы посмотреть на меня, слёзы катятся по её лицу. Чёрт, она такая красивая.

— Я люблю тебя, — шепчу я. — Очень сильно. Я никому и ничему не позволю встать между нами.

Её карие глаза, кажется, светлеют, и она небрежно целует меня в губы.

— Я тоже тебя люблю.

Как только я помогаю ей встать на ноги, она отпускает меня. Я ожидаю, что она войдёт внутрь, но она топает к своему отцу и толкает его.

— Только тронь его, и я клянусь Богом, что никогда больше не буду с тобой разговаривать.

Его брови сходятся на переносице, и он выглядит явно уязвлённым.

— Милая…

— А чего ты ожидал? — кипит она. — Ты считаешь меня шлюхой. К твоему сведению, я была девственницей.

— Была? — он задыхается.

Она фыркает и кладёт руки на бёдра.

— Я вовсе не шлюха. Мне было грустно. Я просто нуждалась в своём отце, но моему отцу нужно было уехать. Я всё поняла. Ты просто тонул в горе. Но, папочка, и я тоже, — у неё вырвалось рыдание. — Ты отослал меня испуганную и одинокую.

— О, ангел, — говорит он хриплым от волнения голосом.

— Но Адам исцелил моё разбитое сердце. Он помог мне научиться любить себя, наставлял меня в моём будущем и убеждал присоединиться к внеклассным занятиям. Адам хотел, чтобы я завела настоящих друзей — не таких, которые рассказывают отцу своей лучшей подруги, что она переспала с семью парнями. Он просто хотел, чтобы я была счастлива. Папа, я не была счастлива, пока не приехала сюда. А теперь… — она оглядывается через плечо и улыбается мне. — Я счастлива. И любима тоже.

— Он воспользовался тобой, — пробует Матео, но даже в его голосе нет убеждённости. Он знает меня лучше, чем кто-либо другой. Я бы никогда не стал играть с женским сердцем. Особенно сердцем дочери моего друга. С самого первого дня она была для меня всем. Может быть, сначала я и боролся с этим, но, к счастью, любовь — это сила, с которой приходится считаться.

— Я люблю её и никогда не причиню ей вреда, — говорю я ему резким и суровым голосом. — Я сделаю больно любому, кто попытается. Элма красивая, умная и чертовски талантливая. Перед ней открыт весь мир, и я хочу показать ей этот мир. Я хочу, чтобы она была счастлива.

Его плечи сутулятся.

— Я потерял свою единственную дочь.

Она отрицательно качает головой.

— Папа, я здесь. Я всегда была рядом с тобой.

Он бросает взгляд в мою сторону.

— Не разбивай ей сердце.

Я подхожу к ней и прижимаю её к своей груди. Зарывшись носом в её волосы, я бормочу слова для неё, но он их слышит.

— Я никогда не разобью ей сердце. Она моя навеки.

— Хорошо, — смиренно ворчит он. — Но если ты когда-нибудь это сделаешь, я заберу твою жизнь точно так же, как спас её давным-давно.

Угроза услышана, но для меня она ничего не значит, потому что я знаю, что никогда не нарушу своего обещания.

Я ждал этого всю свою жизнь.

— Просыпайся, — мурлычет нежный голос.

Я пытаюсь натянуть подушку на голову, но Элма хихикает и отдёргивает её от меня.

— Перестань, соня. Наконец-то мы одни.

Это привлекает моё внимание.

Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на видение, оседлавшее мою талию. Её рубашка исчезла, а сиськи обнажённые.

— Где твой отец?

— Он уехал сегодня утром. Теперь остались только мы, — отвечает она с сексуальной улыбкой на губах.

Я стону, когда она скользит вниз по моим бёдрам и освобождает мой член из боксеров. Он возбуждён и стоит по стойке смирно. Всегда для неё. Она снимает с себя трусики, а затем направляет мой член в её уже влажное отверстие. Она легко скользит вниз по моей длине, пока полностью не усаживается.

Я лениво моргаю, глядя на её идеальные упругие сиськи. Эта поза — моя любимая, потому что я смотрю на них и вижу, как её шея краснеет, когда она кончает. Элма любит эту позу, потому что моей девочке нравится быть главной. Иногда я позволяю ей вести, потому что она выглядит чертовски сексуально, делая это.

— Доброе утро, красавица, — говорю я с улыбкой, приподнимая бёдра.

Она стонет и царапает ногтями мою грудь.

— Доброе утро, красавчик.