Он оттягивает мою голову назад, и его член выскальзывает из моего рта с громким чавканьем. Одной рукой он всё ещё сжимает мои волосы, а другой гладит себя, чтобы кончить. Я смотрю на него с прикрытыми глазами, пока он погружается в своё удовольствие. Его дикие глаза находят мои, когда он кончает. Горячая сперма разбрызгивается по всей моей груди, практически стекая с моего оранжевого лифчика. Он пропитывает меня своим семенем. Сексуальный стон вырывается у Адама, когда последние капли попадают мне на горло. Они тёплые и стекают по моему декольте.

Ленивый зелёный взгляд встречается с моим, и Адам улыбается. Несмотря на его расслабленное лицо, я вижу собственническое выражение в его глазах. Мой. Его пристальный взгляд утверждает меня так же, как и то, что он делал со мной. Я — его. Навсегда.

— Элма, — хрипло произносит он. — Я люблю…

Бам! Бам! Бам!

Я рывком поднимаюсь на ноги и сдерживаю крик удивления.

— Кто это? — рявкает Адам своим властным тоном, который меня заводит.

Когда он засовывает свой всё ещё влажный член обратно в штаны, я спешу стереть его сперму салфеткой. Затем я хватаю свою рубашку и натягиваю со скоростью света.

— Это я, придурок.

Мы с Адамом оба замираем.

Папа.

Боже.

— Мы только что говорили о тебе, — говорит Адам фальшиво весёлым голосом, направляясь к двери. Он бросает последний взгляд через плечо, чтобы убедиться, что я в порядке. Я быстро киваю ему и опускаюсь на стул напротив его стола. Именно тогда я понимаю, что у меня до сих пор в кулаке зажата салфетка, пропитанная спермой Адама.

Дверь открывается, и на пороге появляется папа. Как только он видит меня, он сияет и бросается ко мне, поднимая меня и заключая в свои объятия. Я смеюсь, когда он крепко обнимает меня.

— Я скучал по тебе, ангел. — Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Ты что, плакала?

Нет, я сосал член твоего друга.

— Да, — лгу я. — Я только что говорила директору Реннеру, как сильно скучаю по тебе. Я думала, что ты приедешь сегодня вечером.

Папа лучезарно улыбается мне.

— Я приехал пораньше, чтобы присутствовать на вашем собрании. Маленькая птичка поведала мне, что они раздают какие-то награды, и ты, возможно, получишь их.

— Только по волейболу, — говорю я, преуменьшая.

Его лицо становится печальным, когда он смотрит на меня.

— Твоя мать гордилась бы тобой.

Теперь я действительно готова расплакаться. Моя нижняя губа дрожит, и я бросаю взгляд в сторону Адама. Его брови сведены вместе, и я могу сказать, что он хочет быть тем, кто утешит меня. Вместо этого он отстраняется и позволяет моему отцу делать свою работу.

Раздаётся звонок, и я вырываюсь из папиных объятий.

— Увидимся после собрания, — говорю я ему с улыбкой.

Он быстро целует меня в лоб, прежде чем отпустить.

Как только я вырываюсь из кабинета Адама, то встречаю ледяной взгляд мисс Боуден.

Она всё знает.

Чёрт, она знает. 

Адам

Школьный хор танцует на сцене и поёт от всего сердца, но я не обращаю на них внимания. Мой взгляд скользнул по толпе туда, где Элма сидела рядом с Зейном. Он небрежно обнимает её за плечи, как будто она принадлежит ему. Я бы разозлился, если бы не был в курсе. Они лучшие друзья. И по правде говоря, они оба ведут себя намного лучше теперь, когда нашли опору друг в друге. Зейн любит пофлиртовать и немного обидчив, но он безобиден.

Она моя.

Мы все это знаем.

Даже Зейн.

Моя девочка, как и я, очевидно, тоже не смогла держать рот на замке. Тренер Лонг и Зейн — единственные люди, которые знают, что я трахаю самую красивую женщину в этом зале. Когда я, наконец, отрываю взгляд от её пухлых губ, то вижу, что Эверетт ухмыляется мне. Если бы в мою сторону не пялились почти три сотни подростков, я бы всыпал этому ублюдку. Некоторые дети устраивают переполох в задних рядах, и я пригвождаю их всех взглядом, который говорит: «Завязывайте с этим дерьмом, или будете соскребать жвачку с парт до конца учебного года». Они все быстро выпрямляются, потому что я не церемонюсь, раздавая наказания.

Хор раскланивается в тот момент, когда песня заканчивается, и собирается уступить сцену оркестру, когда я слышу шёпот по всей толпе. Повсюду дети хихикают и тычут пальцем в сторону сцены у стены. Я прослеживаю за их взглядами до Блейка Холлиса, парня, который проводит в моём офисе больше времени, чем моя чёртова подружка.

Как только я вижу, что он достаёт из кармана зажигалку, я поднимаюсь со своего места. Эверетт видит всё это одновременно со мной и уже движется к нему. Блейк наклоняется к мусорному ведру и что-то поджигает. Я ожидаю огонь.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Комната вращается. Меня подстрелили.

Блейк. Блейк. Блейк.

— Бонилла!

Бах! Бах! Бах! Бах!

Бежим, бежим, бежим.

Я сейчас умру.

Прямо здесь.

В свои чёртовы девятнадцать лет.

— Реннер!

Раскат выстрелов вокруг меня становится приглушённым и затихает. Я умираю. Это произошло. Блядь. Я ещё не готов, чёрт возьми.

— Реннер!

Бах! Бах! Бах! Бах!