– Деметрио, правда…

– Вкусно, – перебил он, проглотив первую порцию.

Я принюхалась.

Стоило подготовить активированный уголь. На всякий случай.

Смешок застрял у меня в горле.

– Если ты делаешь это только ради того, чтобы поднять мою самооценку, то не нужно.

– У Куколки проблемы с самооценкой? – нахмурился Деметрио, медленно прожёвывая залежавшийся рис. – Я был уверен, что моё поклонение тебе не может допустить такого недоразумения.

Недоразумение.

– Что мне сделать? Напомнить тебе, как я…

Я щёлкнула ладонью по его подбородку, закрыв этот порочный рот раньше, чем он договорил то, что хотел. Продолжение было очевидно мне. Пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы подавить одно из чувственных воспоминаний, связанных с ним.

В квартире, когда он смотрел. В церкви, когда скрывал то, чем именно мы были заняты. В комнате ярости под прицелом камер, вышедших из строя.

– Я имела в виду мои кулинарные способности.

– Это вкусно, – старался переубедить меня Деметрио. – Хочешь попробовать?

– М-м-м, нет.

Один из нас должен чувствовать себя хорошо, чтобы позаботиться о другом.

Арабелла зашла на кухню, игнорируя наше присутствие, будто мы с Деметрио не были кем-то, кого она не ожидала увидеть рано утром в своей квартире. Один её глаз был закрыт. Вероятно, она всё ещё наполовину спала.

Дождавшись, когда девушка нальёт себе воды и повернётся к нам, спросила:

– Как твой порез?

– Твоими молитвами, Figlio degli elementi.

Она делала глоток за глотком, осушая стакан до самой последней капли. Кстати, это я её научила. Арабелла противилась мне, продолжая предпочитать сладкие напитки, пока я не рассказала, к чему может привести пренебрежение водным балансом.

Её не напугали проблемы с зубами, увеличение веса и усталый вид, однако, когда речь зашла о том, что её ногти могут стать ломкими и склонными к расслоению, она тут же поинтересовалась, как много воды нужно пить, чтобы этого не произошло.

К любому человеку можно найти подход.

Даже к такому вредному, как Арабелла.

– Мне нужно…

– Не нужно, – прервала она. – Со мной всё в порядке. Спасибо.

Я хотела всё-таки настоять на своём и проверить её рану, но последнее, что она сказала, резко застало меня врасплох. Мне послышалось?

Нет, подождите. Мне, должно быть, послышалось.

Арабелла Делакруз была благодарна?

Я пребывала в шоке, пока Деметрио рядом со мной засовывал в рот ложку за ложкой, причмокивая.

– Что ты делаешь? – явно удивившись, поинтересовалась Арабелла.

– На что похоже? – едва оторвавшись от контейнера, ответил он ей. После чего продолжил жевать, избавляясь от риса с овощами.

Она морщилась, наблюдая за ним.

– Им неделя.

– Это проблема?

– Для тебя? – высоко подняв брови, переспросила Арабелла. – Да.

Для него – да? Почему?

– Это катастрофа.

– Это вкусно! – в который раз повторил Деметрио, не собираясь слушать ни одну из нас.

Я усмехнулась, упёрлась боком в его грудь и начала следить за ним. Он так аппетитно ел, что я начала сомневаться в отвратительности риса.

Или Деметрио был не привередлив.

Одно из двух.

– Господи, Куколка, я готов съесть свою руку.

– У нас проблемы, – внезапно дала знать Арабелла, едва он закончил хвалить меня.

Я тяжело выдохнула, переведя взгляд обратно на неё. Она стояла на моём прежнем месте и смотрела в телефон. Её правый глаз нервно дёргался.

– То, что я перестал вести себя как избалованная сучка, должно было понравиться тебе.

– Ты не перестал, – ответила она.

Деметрио возмущённо открыл рот, набитый рисом, отчего тот чуть не вывалился на стол, и приложил ладонь к сердцу, словно у него случился инфаркт.

– И я не об этом. – Арабелла вытянула руку в нашу сторону и показала экран телефона, где светилось новое сообщение. – Джерри хочет увидеться с ней завтра вечером.

Что? Со мной? Зачем?.. Почему?..

Я почувствовала, как тело Деметрио напряглось. Он тяжело сглотнул, не прожевав до конца, и выпрямился.

Это плохо, что кто-то хочет встретиться со мной? Я думала наоборот.

– Нет, – даже не разобравшись, ответил он за нас всех.

Арабелла положила телефон на столешницу и упёрлась ладонями в её края, с силой сжав их. Она тоже выглядела не совсем довольной, однако, казалось, будто хотела, чтобы я согласилась.

– Это отличный шанс. С помощью него мы…

– Нет.

– Деметрио…

– Нет.

Он даже не давал ей договорить, а она почему-то не спорила так, как умела это делать. Обычно Арабелла стояла на своём в разы упорнее. Сейчас её власть была совершенно не ощутима.

В отличие от Деметрио.

Он не хотел её слушать, поэтому я встряла, думая, что он считает, будто я против:

– Я пойду.

Но дело было не в этом.

– Нет.