– Придётся потерпеть.

– Что?

***

Я позволила себе кричать, плакать и просить его остановиться. Было чувство, будто меня обливали раскалённым маслом, когда остриё ножа вонзалось в кожу между ключицей и шеей и разрезало меня на части.

Это было больно.

Но не больнее предательства людей, которых я считала частью своей семьи.

С того дня ни папу, ни дядю Фаусто я видеть не хотела. И при всём желании забыть о том дне и их существовании, я не могла сделать этого. Шрам не позволял мне. Он напоминал мне, что вокруг не было никого, кто мог защитить меня. Кто не собирался предать.

И кто бы пришёл за мной не потому, что почувствовал угрозу своей репутации, а потому что любил.

Кровная семья заставила меня возненавидеть людей.

Но в тайне я всё равно продолжала мечтать встретить тех, кто совладает со мной и не посчитает балластом на своём борту.

Только вот увидев, как Сантьяго и Кристиана вводили в здание, чуть ли не волоча их тела по полу, я была совсем не рада, что нашла их.

Людей, принявших меня за часть настоящей семьи.

Я стала относиться с подозрением ко всему.

Особенного после того, как поняла, почему дядя появлялся на ферме чаще моих родителей. Он осматривался. Готовился к моему похищению. Поэтому любая забота и внимание долгие годы наталкивали меня на мысли, что это было лишь прикрытием для чего-то.

И вера была искоренена из моей системы.

Но то, что происходило сейчас переворачивало мои суждения.

Сантьяго посадили рядом и плотно привязали его руки верёвкой к трубе наравне с моими, а Кристиана кинули к Деметрио и заточили в кандалы. И обезвредив их, двое ублюдков с театрально устрашающим видом начали ходить вокруг нас, думая, что так смогут заставить нас бояться их.

– Не смотри на неё, – процедил сквозь зубы Сантьяго, когда заметил, как один из них облизнул губы, рассматривая мою грудь, просвечивающуюся через влажное платье.

Услышав это, парень перевёл свой взгляд на него и стал медленно подбираться ко мне, пока не подошёл слишком близко, чтобы я почувствовала его дыхание на своём лице. Он склонился ко мне, а его грязная ладонь обхватила одну из моих грудей и сжала её.

– Ей нравится, – улыбнулся он.

Мои соски были твёрдыми из-за холода, который пробирал меня до дрожи, а не из-за его похотливого взгляда. Физиология, которую насильники принимали за призыв к действию.

Если бы я могла, я бы ударила его, но кожа под верёвками уже кровоточила из-за постоянного трения и я бы всё равно не дотянулась до него.

– Я всё думал с чего же начать, когда ты окажешься под моим ножом, но ты сделал выбор за меня, – огрызнулся Кристиан, завладевая вниманием ублюдка, который не отрывал глаз от Сантьяго, показывая ему, кто был здесь главным.

Пока что.

Он отвлёкся, а я, воспользовавшись моментом, наклонилась вперёд и впилась своими зубами в запястье его руки, заставляя убрать её с меня. Мужчина зашипел и дёрнулся назад. Металлический привкус отразился на моём языке, когда по его ладони стали стекать тонкие струйки крови.

Послышался довольный смешок.

– Да, девочка, – похвалил меня Деметрио.

– Маленькая сучка! – ублюдок вновь приблизился ко мне и сжал моё горло, перекрывая доступ кислорода в лёгкие, принуждая к мольбе.

Голова и без того кружилась, но я не собиралась упрашивать его и уже собрала достаточно слюны, чтобы плюнуть в него, когда Сантьяго резко вытянул ногу и ударил его по икре. Он с грохотом упал в стороне от меня, ударяясь лбом о пол.

Его напарник быстро отошёл от Кристиана, который уже получил свой дополнительный удар за выброшенную угрозу, и остановился рядом с нами.

– Нужно было не слушать Ли и привязать их всех вместе, – он кивнул за спину, обращаясь к другу и одновременно надавливая ботинком на колено моего мужа.

Шэнли посчитал нас слабым звеном, поэтому мы были связаны верёвками, а не цепями. Я могла понять их уверенность в отсутствии моего сопротивления, но Сантьяго?

Они все недооценивали его и скоро поплатятся за это.

Ублюдок поднялся, отряхиваясь, и с прищуром посмотрел на меня.

– Нет, – он покачал головой. – Этого можешь отправить к ним, а она останется здесь. Для меня.

Волна мурашек поднялась по моим ногам вверх, когда он принялся растягивать свой ремень, а его напарник уже наклонился к Сантьяго, чтобы перетащить его к стене.

Но громкий приказ донёсся до нас откуда-то издалека, заставляя всех остановиться и прислушаться к нему:

– Сюда! Живо!