Пляж был абсолютно пуст, не считая нас троих. Может она наступила на ракушку и ранила себя? Я опустила глаза на песок, крутясь в стороны в поисках осколков или…

Мои губы приоткрылись в изумлении, когда я встретилась с причиной – новорождённые морские черепахи перебирали своими крохотными лапками, двигаясь к океану. Их было много. Очень много. Они ползли в разные стороны, теряясь в пространстве. Врезались в друг друга. Но продолжали следовать к своему дому.

Им нужно было как можно скорее попасть в море, пока чайки не нашли их и не сделали своим ужином.

Я вернулась к Сантьяго, который продолжал валяться на песке, глазея на меня.

– Давай! Вставай!

Я схватила его за руку и потянула на себя, пытаясь поднять.

Нет, я ошиблась, вес двух жеребят был несравним с ним. В нём было трое, не меньше.

– Что такое? – взволновано поинтересовался он, морщась и медленно вставая на ноги, когда я всё ещё держала его за ладонь одной рукой, тянув в сторону.

– Мы должны помочь им! – я кивнула вправо от нас, указывая на точное месторасположение черепах.

Сантьяго, не разглядев их на песке, спросил:

– О ком ты говоришь?

– Черепахи!

Мы стали приближаться к ним. Я отпустила его руку, на носочках перешагивая крох и перебираясь на другую сторону от них. Парень, наконец, заметил их. Его брови подскочили вверх от удивления.

– Ты видел такое когда-нибудь? – шепотом спросила я, присаживаясь на песке.

– Нет, – он сделал то же самое со своей стороны и мы стали барьерами для них.

– И я.

Они казались такими потерянными.

Я поджала губы, следя за ними.

– Пожалуйста, помоги мне.

– Не проси меня, – чуть ли не прорычал Сантьяго. – Что нужно делать?

Кончики моих пальцев соприкоснулись, а большие пальцы опустились на песок и ладони превратились в стены, которые подсказывали малышам дорогу в океан. Сантьяго повторил за мной и я кивнула ему в знак благодарности.

Заплутавшие черепахи, которые не могли найти дорогу, врезались в наши руки, а затем ползи по их краям, приближаясь к приливу.

Я молча не отрывала от них своих глаз.

Это завораживало.

Счастливая улыбка растянулась на моих губах, когда волна забрала первую партию самых быстрых из них.

– Смотри! – радостно прокричала я Сантьяго, мельком бросая на него свой взгляд.

Но он не следил за ними. Его пронзительный взгляд был прикован… ко мне? Я обернулась в надежде, что он смотрел на что-то позади меня, но встретившись с пустотой, медленно повернулась обратно, принимая реальность.

На что он так уставился?

***

Я так и не поняла, что с ним случилось.

Вскоре он «очнулся» и мы переглядывались, улыбаясь друг другу, всякий раз когда волны уносили с собой оставшихся черепах.

Альма, хромая на одну ногу, подошла к нам, когда мы остались вдвоём. Я подозревала, что она получила растяжение, но она не позволила ни мне, ни Сантьяго позаботиться о ней, расположившись между нами на песке.

Она устала. Стоило дать ей немного времени на отдых, прежде чем заставить пройти путь обратно до ипподрома.

– Почему ты так относишься к ним? – любопытно спросил Сантьяго.

Мы оба опирались на ладони, лежащие по бокам от головы Альмы. Я вытянула ноги, приподняв платье до середины бёдер. Сантьяго, закатав штанины, сделал тоже самое. И мы морщились всякий раз, когда вода доходила до наших голых ступней, щекоча их.

– Я… выросла с ними.

– С черепахами? – улыбнулся он.

Я закрыла глаза, тяжело выдыхая.

Идиотизм передавался генетическим путём? Может была возможность избежать этого для блага нашего ребёнка?

– С животными, – медленно распахивая веки, спокойно ответила я. – Мой дом – ферма.

По лицу Сантьяго было понятно, что ему не понравилось, что я назвала ферму своим домом в настоящем времени. По правде говоря, она не ощущалось так. Её обитатели – да.

– Я знаю.

– Навёл справки?

– Спросил у прохожего.

Я сощурилась.

Очень смешно.

Мало кто знал об этом. Практически никто за исключением тех, кому Джузеппе и Кармен Теста, глупо доверяя, проболтались об этом, и работников фермы. Остальные верили, что я жила в родительском доме, как и любой другой нормальный ребёнок.

Хотя родительским его было сложно назвать. Просто приходилось.

Моя сумка лежала с боку от меня. Я развернулась, вытащила из неё заранее подготовленную морковь, разрезанную на несколько частей и, не поворачиваясь, передала Сантьяго.

– Держи.

Он, не спрашивая, принял её, когда я продолжила копошиться в сумке в поиске остальных угощений.