Проблема заключалась в том, что тогда я ещё не любила его.

Да, я почувствовала между нами связь. То, что мы были похожи. Но я прекрасно осознавала, что это мимолётно. Он умрёт, или его отпустят, а я останусь в Ндрангете. Я даже не думала о будущем, в котором мы могли быть вместе. Это было бы глупо.

До него я никогда не влюблялась.

Однако это произошло уже после того, как я всё забыла.

Я не очаровалась тем парнем в камере пыток. Я могла бы, но он сразу дал понять, что я не интересую его. Бунтарь-зануда. От этого становилось ещё веселее.

Теперь мне было совсем не весело.

Слёзы омывали моё лицо.

Его отношение ко мне не могло быть притворством.

Он не настолько хороший лжец.

Или?..

Знала ли я его вообще?

Воспоминания в голове смешались. Две наши встречи до того, как я разбилась, время, проведенное в коме, и всё, что было после. Мы. Лучше бы я и дальше продолжала видеть сплошную темноту. Она была приятнее, чем всё это.

В коридоре послышались шаги. Ребёнка они не напоминали. По направлению ко мне бежал кто-то взрослый.

– Талия? – прокричала Аврора.

Возможно, она пересеклась с Дэниелом и испугалась, а теперь искала меня в надежде, что он не забрал меня с собой?

Мысли об этом приятно согревали.

Что кому-то не всё равно на меня.

Я ничего не ответила Авроре. Ком в горле не позволял произнести ни слова. Он буквально душил меня. Кислорода катастрофически не хватало, а бисеринки слёз не переставали скользить по лицу. Я не плакала так много даже от боли во время реабилитации.

Добежав до меня, Аврора остановилась и присела на корточки, как делала это с детьми, чтобы быть с ними на одном уровне. Я замерла с опущенной головой, поэтому её лицо оказалось в поле моего зрения.

– Кэти сказала, что красивая тётя плачет в коридоре. Что случилось?

Надеюсь, никто не видел нас с Дэниелом. Нужно было заставить его уйти и не доводить всё до предела. Или же выйти из детского дома. Хотя тогда бы, наверное, ситуация стала только хуже. Я не знала. Не знала!

– Талия?

Аврора поднялась и уселась на скамью прямо за мной. Она практически прижалась ко мне, из-за чего меня окутало исходящее от неё тепло.

– Ты знала, что он будет здесь? – прошептала я, глотая слёзы.

Но вместо ответа она только крепко обняла меня.

Знала?

Молчание ещё никогда не оказывало на меня такого давление. Я чувствовала себя так, будто какая-то невидимая сила давила на мою голову, пытаясь заставить её лопнуть, поскольку плач Талии, разносившийся по всему особняку Нери, причинял боль.

Она закрылась в своей спальне на втором этаже, однако стены не стали помехой для того, чтобы каждый, кто находился в здании, слышал её.

И самое пугающее в этом – то, что она не пряталась.

Талия всегда отличалась своей честностью, но существовала правда, в которой она не могла признаться самой себе. Её гиперчувствительность по отношению к братьям.

Только сейчас она плакала не из-за них.

А из-за мужчины, поступившего с ней так же, как когда-то они.

Если вообще можно было сравнивать то, что они натворили. Единственным общим в обеих ситуациях являлась ложь.

Я закрыла глаза, когда сверху донеслась новая волна звуков. Талия снова взвыла от боли. Это разрывало моё сердце, но я продолжала оставаться на месте. Когда человек говорит, что хочет побыть один, он на самом деле хочет побыть один.

Именно это она и прокричала, когда взбиралась по лестнице, едва держась на ногах. Доминик и Аврора, вошедшие в особняк следом за ней, тут же объяснили мне, что произошло, и я решила остаться внизу. Это показалось мне правильным решением, даже если я считала бездействие в какой-либо ситуации ошибкой.

Талия не должна была встретиться с Дэниелом. Аврора взяла её с собой, не согласовав это с Домиником, который не хотел видеть там ни одну из девушек – атмосфера между Ндрангетой и Каморрой накалилась.

Это было небезопасно, вопреки всем договорённостям между синдикатами и негласным уставам, которые были известны обеим сторонам.

Я узнала о том, что Дэниел всё-таки приехал, чтобы передать детей, уже по факту. Доминик скрыл это от всех, кроме своей жены. Я понимала, почему он так сделал. Кристиан не сдержал бы себя в руках, узнав, что тот, кто скрывал его сестру на протяжении двух с половиной лет, находится здесь. Это бы закончилось кровью. И то, как он вёл себя сейчас, служило тому подтверждением.

Напряжение в гостиной росло с каждой минутой. Истерика Талии не позволяла нам находиться в тишине. Кристиан старался не смотреть в сторону Авроры, потому что это было чревато дракой с Домиником. Кая, Себастьян и я сидели между ними.