Теперь он вёл себя на ринге ещё мягче, и это расстроило меня, хотя я понимала всю опасность моих прежних тренировок в нынешнем положении. Я жевала шоколадный батончик, заедая недосброшенный стресс. Он содержал протеин, поэтому Доминик тоже решил попробовать, даже если изначально сказал, что доверяет мне контроль нового легального бизнеса Ндрангеты.

– И? Как тебе? – с набитым ртом спросила я.

Бесподобно. Потрясающе. Великолепно.

– Дерьмо, – проворчал Доминик.

Подождите… Я резко остановилась посередине зала, из которого мы уже выходили, когда в моей голове началась загрузка.

– Что? – возмутилась я, осознав, что мне не послышалось.

– Дерьмо, Кая, – повторил он специально для меня.

– Шоколад не может быть дерьмом! Забери свои слова обратно!

– Не стану. – Он тоже остановился и повернулся ко мне.

По его лицу было видно, что ему действительно не нравится и он не издевается надо мной, как делал обычно.

Нельзя винить его в этом. Как правило, я начинала первая.

– Слишком сладко.

Слишком… что?

– Это шутка?

– Нет. – Доминик завернул батончик обратно в упаковку, даже не собираясь доедать его. – Неужели ты не чувствуешь? Мы жуем чистый сахар.

– У тебя просто нет вкуса.

– Может, у тебя?

Ему нельзя бить меня, да?

Но мне-то можно.

– Может, у тебя? – передразнила я вместо того, чтобы шлёпнуть его по затылку. Держать себя в руках с каждой секундой становилось всё сложнее и сложнее.

– Я отлично разбираюсь в сладком.

– С каких это пор коллаборация Халка и Кена знает толк в быстрых углеводах?

Доминик закашлял, подавившись.

– Ты действительно назвала меня «коллаборацией Халка и Кена» прямо сейчас?

Да, он видел себя? Подарю ему зеркало на день рождения. Удивительно, как такой самодовольный засранец не любовался собой в каждом встречном ему отражении.

– Сейчас не об этом, – отмахнулась я. – У чего, по-твоему, идеально сладкий вкус?

Адамово яблоко Доминика дрогнуло, когда он сглотнул, будто пытался вспомнить, как ощущалось то, о чём он подумал. И зря я спросила об этом…

Потому что, как оказалось, я была не готова услышать:

– У моей жены.

А-А-А-А-А!

– Фу! – воскликнула я, сморщившись. – Зачем ты это сказал?

Он развернулся на пятках и вновь направился к выходу.

– Зачем ты говоришь со мной про Кристиана? – бросил он через плечо.

Я оскорблённо раскрыла рот, глядя на его удаляющуюся спину. Желание пнуть его под зад было слишком велико.

– Такого никогда не было!

Бегом догнав своего лучшего друга, стала идти вровень с ним.

– Несложно догадаться, что конкретно ты имеешь в виду, когда рассказываешь мне о том, что тренировка с Кристианом закончилась кардио.

Хорошо, я не рассказала ему, что мы опоздали к ним на ужин в прошлый вторник, потому что я увидела штаны Кристиана, которые стали тесны ему в бёдрах и паху из-за набранной мышечной массы. Наверное, Доминик бы догадался, что я заставила его снять их, а дальше… Ну… моё либидо активизировалось, когда Кристиан оказался передо мной без штанов.

– Это было всего один раз!

– На этой неделе, – напомнил он. – Сегодня вторник.

– Это возмутительно, – откусив от батончика кусок, пробурчала я.

– Согласен.

Кажется, я собиралась лопнуть от негодования.

Как ему хватало совести издеваться над беременной женщиной?

– Ты рискуешь потерять своего единственного друга, – предупредила я.

– У меня есть Кристиан.

– Нет, если я расскажу ему, что…

Думай, Кая, думай. Но ничего не приходило в голову. Ни одного секрета Кристиана, который Доминик случайно выдал бы мне. Засранец – хороший друг.

Я не готовилась заранее. Кто знал, что мне придётся шантажировать его!

– Что-что? – подначил он, довольно улыбаясь.

– Я придумаю, не волнуйся!

Фантазия ещё никогда не подводила меня.

– С этим что-то не так. Скажи, чтобы переделали, – снова начал Доминик.

– Не стану, – точно таким же тоном, как и он всего несколькими минутами ранее, ответила я. – Это идеальный продукт. Мышцы стали вытеснять мозг из твоей головы.

– С каждым твоим словом, Кая, идея вложиться в предприятие по производству спортивного питания и сделать тебя вторым учредителем кажется мне всё более безумной.

– Конечно. Ровно до тех пор, пока тебе снова не придётся думать, как отмыть деньги так, чтобы «большой дядя» с жетоном однажды не постучал в твою позолоченную дверь.

Доминик усмехнулся.

– Единственный большой дядя, который может постучаться в чью-то дверь за десять тысяч долларов – это я.

– Ну и самомнение. – Я закинула в рот последний кусок. – Когда же ты уже спустишься с небес на Землю, Доминик?

– Как только ты сделаешь это же.

– Значит, никогда.