Кристиан и Доминик поднялись со своих мест, что заставило меня напрячься ещё сильнее. Один из них встал за моей спиной, а второй остановился напротив, держа в руках несколько перевёрнутых фотографий.

– Помни, что тебе нельзя волноваться, – напомнил Доминик.

– Это не то, что хочет услышать беременная женщина, чтобы успокоиться. Что там?

– Ты не поверишь мне, если я скажу.

Растерявшись, я нахмурилась.

После присоединения к Ндрангете я могла поверить даже в инопланетян, так как тот факт, что моя мама – наследница русской мафии, а младшая сестра Кристиана воскресла, был менее реален, чем это.

– Кристиан? – Я повернула голову, чтобы посмотреть на своего мужа, возвышающегося надо мной, как стена, на которую я могла опереться.

Сейчас и вообще.

– Я здесь, – ответил он.

И это значило не просто его присутствие рядом.

Он здесь, чтобы вытереть мои слёзы в случае чего, а также обнять и успокоить, ведь после слов Доминика, казалось, именно это мне сейчас и понадобится.

Медленно выдохнув, забрала фотографии из его рук.

Что же там… Я хотела представить, что может быть на этих снимках, но каждый раз, когда пыталась это сделать, меня охватывало волнение. Возможно, это что-то хорошее – то, что заставит меня расплакаться от счастья? Или, наоборот, сломает?

Всё вместе?

Отбросив тревожные мысли в сторону, всё-таки опустила взгляд к фотографиям и перевернула их.

Меня обдало холодом, а затем жаром. На мгновение я даже не узнала девушку, изображённую на них, пока мои глаза не нашли её.

– Эбигейл? – прошептала я.

Она изменила жемчужный цвет волос на русый, её ранее кукольное личико оказалось изуродовано шрамами и пересечено повязкой, закрывающей глаз.

Но несмотря на всё это, она… улыбалась.

Улыбалась молодому мужчине, идущему рядом с ней. Я не принялась тут же рассматривать его. В данный момент мне было глубоко плевать на то, кто он, потому что я видела Эбигейл… живую.

Из груди вырвался всхлип.

Кристиан обернул руки вокруг меня и уложил их в ямке между животом и грудью, удерживая на место моё тело, которое не справилось бы с равновесием без его поддержки. Голова закружилась. Ноги стали ватными, руки затряслись, и я практически задыхалась, рассматривая фотографии сквозь пелену слёз.

– Эбигейл, – вторила я. – Это Эбигейл!

Губы расплылись в улыбке.

Ни на одной из фотографий она не была одна. Всегда с каким-то парнем. Они держались за руки и целовались. Он нёс её куда-то. Она смеялась, обнимая его. Моя сестра выглядела счастливой девушкой.

Вот теперь меня заволновала его личность.

– Кто… – Я сглотнула, поморщившись от боли в горле. – Кто это рядом с ней?

Когда никто не ответил, пришлось поднять взгляд на Доминика, всё ещё стоящего напротив меня. Выражение его лица подсказало, что он не хочет отвечать мне, но выбора у него, конечно же, не было.

– Советник Каморры.

К… К… Каморра?

Фотографии выпали из моих рук и разлетелись по полу. А колени подкосились. Хорошо, что Кристиан держал меня.

– Я предупреждал, – сказал Доминик, когда муж подхватил меня и понёс к дивану.

– Заткнись, – проворчал Кристиан. – Если бы Джулия не обручилась с моим братом, а собиралась выйти замуж за кого-то с «другой стороны», мне бы пришлось откачивать тебя. Это меньшее, что могло произойти.

Собиралась выйти замуж?

Мне не послышалось?

Мир вокруг кружился, пока моё тело не уложили на диван. Кто-то, чьи руки были теплыми и нежными, тут же начал успокаивающе поглаживать мои ноги.

– Это Деметрио, – послышался голос Авроры. – Талия сказала, что он безобидный.

– Ты расспрашивала о нём? – встречно спросил Доминик.

– Сейчас не об этом! – Она не позволила ему перевести тему и продолжила: – Думаю, ты можешь не волноваться.

Всё это время она обращалась ко мне. Я зажмурилась, приводя себя в порядок, и присела, утыкаясь спиной в огромную подушку, на которой ранее покоилась моя голова.

– Что ещё ты знаешь? – хрипло поинтересовалась я. Рядом тут же оказалась Джулия со стаканом воды, и я улыбнулась ей в знак благодарности.

– Ничего, – ответила Аврора. – Мы говорили о нём лишь раз. Она уверила меня, что Доминик может не бояться оставлять нас наедине.

Доминику явно не понравилась эта идея. Однако он ничего не успел сказать, когда Себастьян, остававшийся в стороне, напомнил о своём присутствии:

– Деметрио Асторе – профессиональный убийца. Всем известно о его особенном отношении к женщинам. Если теория окажется верна, последнее, что мы должны будем делать – позволять ему видеться с Авророй без присмотра.

Кристиан зыркнул на брата, одним взглядом говоря ему, что это не то, что мне следовало услышать прямо сейчас.

– Особенное отношение к женщинам? – переспросила я.