А Себастьян был тёмной лошадкой. Никто не знал, что на самом деле творилось у него в голове, и последнее, чего я хотел, так это чтобы Джулия стала свидетелем случайной вспышки его мёртвых эмоций и пострадала от этого.

И всё же я не собирался выбирать, потому что я нашёл другой выход.

– Ты же не забыл, что я могу забрать у тебя место Босса после своего скорого дня рождения? Многие солдаты хотят, чтобы семья Де Сантис продолжала управлять синдикатом, как это было всегда.

Мужчина прищурился, глядя на меня.

– С чего ты взял, что доживёшь до своего двадцатипятилетия, Доминик? – угроза явно звучала в его голосе, но он не пугал меня.

– Джулия останется неприкосновенной, а я не стану возвращать себе место, которое унаследовал, и после твоей кончины твой старший сын станет Боссом, – озвучил своё предложение я.

– Готов потерять такую власть, ради одной маленькой девочки?

Мне было всё равно. Важна была только Джулия. Я бы никогда не заставил её выходить замуж за мужчину, которого она не выбирала.

– Почему же теряю? Я стану Младшим Боссом.

– У нас уже есть будущий Младший Босс, – напомнил он.

– Если хочешь, чтобы твоё наследие продолжало руководить Ндрангетой, то ты избавишься от него. Не мне учить тебя делать это.

– На что ты намекаешь, мальчишка? – спросил он, а после сделал глубокую затяжку.

Я лишь улыбнулся.

Все мы знали, кто убил моих родителей, так что Гаспаро был пешкой во Главе по сравнению с ними.

Наконец этот ублюдок сдохнет и не будет маячить перед моими глазами, так и упрашивая придушить его.

О соглашении между Винченцо и моим отцом знало очень мало людей, так что, мы почти не рисковали.

Я был уверен, что Винченцо согласится. Власть была единственным, что он любил и не мог потерять.

– Ладно, – протяжно ответил он. – Девочка может не возвращаться.

Джулия вернётся, но не для того, чтобы выйти замуж, а начать снова жить, позабыв о всех смертях, с которыми она успела столкнуться в столь раннем возрасте.

– Но никто не должен знать об этом, – предупредил я.

– Конечно.

Мы еще пару секунд смотрели друг на друга, а затем я развернулся и пошёл на выход из кабинета, чуть не забыв предупредить его о чём-то не менее важном.

– И предупреди Лоренцо, что пока я претендую на его дочь, он не может отдать её никому другому. Иначе, когда я войду во Главу, места для него в ней не останется, – я усмехнулся. – В принципе, как и всегда.

Сразу после моего рассказа, нож в руке Кристиана резко опустился в торт, портя его.

– Эй, – послышался недовольный вздох Каи. – Я старалась, – нотки обиды прозвучали в её словах.

Её рука легла поверх напряженной кисти Кристиана, и они вместе достали нож, перепачканный в шоколадном креме.

– Прости, – он повернулся к ней и выражение его лица сразу смягчилось.

– Только на этот раз, – предупредила она, обнимая его.

Кая делала это не просто так, она видела его изменяющееся состояние и спасала нас всех. Но Кристиан не забыл о том, что я только что ему рассказал. Он мягко поглаживал девушку по спине, но смотрел на меня.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – тихо прорычал мужчина.

– Этого не должно было случиться. Мы договорились, что не будем распространяться о принятом решении.

Кристиан немного покраснел, вены на его шее выступили и начали смотреть на меня.

Но я не жалел об этом.

Даже если бы мне по-настоящему пришлось отдать своё место, это ничего бы не изменило. Я не жаждал стать Боссом, как этого хотел Кристиан для меня. Это бы значило только то, что Джулии грозила большая опасность, так как люди объявили бы на неё охоту, зная, как я любил её и никогда не скрывал этого.

Я понятия не имел, что будет завтра, через месяц или через год. Но был уверен лишь в том, что я отдам всё, что у меня есть, было и будет, чтобы сестре никогда не пришлось чувствовать себя в опасности или подвергать себя ей.

– Не говорите о работе, хотя бы сейчас, – попросила девушка, и мы прислушались к ней.

Затем я наблюдал, как Кая неохотно оторвалась от мужа, вставила несколько свечей в торт, зажгла их и, счастливо улыбаясь, посмотрела на него.

– Ты должен загадать желание.

Мне захотелось смеяться. Это выглядело мило, но очень противоречиво. Кристиан, который убивал или калечил, как минимум одного человека в день, должен был загадать желание, задувая свечи на своём праздничном торте. На моей памяти последний раз он делал это, когда ему исполнилось… пять?

Кая подняла торт, придерживая его за подложку, и протянула в сторону мужа, а он ни секунды не колеблясь, задул все свечи.

– Так быстро? – удивилась она. – Ты даже не успел подумать.

– Мне незачем думать. Я и так знаю, чего хочу.

– Расскажешь мне? Так я хотя бы буду знать, что дарить тебе в следующий раз.