Моя вторая рука легла на руль и я вцепился в него, как ястреб в свою жертву.

– Господи, Джулия! – разъярённо ответил я. – Да, я был первым, – и последним. – Не засовывай в мою голову мысли, что кто-то мог прикасаться к ней в такой манере. Ты делаешь смерть Лоренцо только мучительнее.

– Я и хочу, чтобы ты сделал с ним всё, что он делал с ней все эти годы. Чтобы ты вспомнил всё, чему тебя учил отец, когда готовил тебя для защиты семьи. Чтобы он просил о пощаде и извинялся за принесённую ей боль, Доминик!

Я чувствовал жар на своих ладонях и хотел поскорее найти Аврору, отвезти её с Джулией домой и вернуться за Лоренцо, прихватив с собой Кристиана, чей мозг был выдрессирован для пыток. Он бы накидал мне достаточно идей для того, как именно лишить жизни этого ублюдка, но я бы сделал всю работу сам.

– Скажи мне, что тебе всё равно на то, кто её настоящий отец, – с надеждой попросила девушка, сидящая рядом со мной. – Скажи, что не откажешься от неё.

Я покачал головой.

– Какая мне разница, кто её родители, Джулия? – зло спросил я. – Если я еду сейчас за ней, мечтая убить себя и каждого, кто когда-либо посмел причинить ей боль.

– Насколько больно ты ей сделал? – шепотом спросила она меня.

– Очень больно, Дорогая, – честно признался я ей.

Я оставил её, когда дал ей почувствовать любовь, в которой она так нуждалась. Разбил её на куски. Запугал. И заставил поверить, что в ней было нечего любить, хотя я любил каждый сантиметр её души. Я скучал по её голосу, видел её во снах, пытался найти в женщинах хотя бы что-то приближённое к ней, но Аврора была просто неповторима. Все были так далеки от неё и её совершенства, что порой я думал, что придумал её себе, пытаясь найти тот самый идеал, специально сотворённый только для меня.

Моё сердце стало биться умеренно, пока я думал о ней, потому что Аврора всегда приносила мне покой, который сама она не имела никогда.

Пожалуйста, просто будь невредима, а всё остальное я обещаю исправить.

– О, Боже, Доминик! – испуганно воскликнула Джулия.

Я посмотрел на неё, а затем, проследив за её взглядом, встретился с маленькой фигурой человека, сидящего на краю крыши и беззаботно качающего ногами так, будто сделай она выпад вперёд, не упадёт и не столкнётся с землёй.

– Тормози! Она не должна нас увидеть! – прокричала Джулия, не отрываясь от переднего окна, ударяя меня по рукам, чтобы я остановился.

Я резко нажал на педаль и мы затормозили. Джулия выставила ладони вперёд, удерживая себя на месте, а я упёрся в руль. Я нажал на кнопку, чтобы отстегнуть ремень безопасности от сестры, и вылетел на улицу. Аврора не заметила нас, но поднялась на босые ноги и, не смотря под них, медленно начала идти по бордюру. Девушка запрокинула голову, и у меня перехватило дыхание. Один неверный шаг и…

– Покажи мне, через что она пролезла туда, Джулия. Пошли! – быстро проговорил я сестре, которая тоже выбралась из машины, когда я огибал её.

– Нельзя, – замотав головой, ответила она. – Я пойду одна.

Мы оба смотрели на то, как Аврора делала аккуратные шаги навстречу пропасти и замерли, не имея возможности пошевелиться. Время, как будто остановилось, как и моё сердце, когда она неожиданно пошатнулась и упала, но, к счастью, вниз на крышу.

Прошу тебя, не поднимайся больше. Дождись меня.

– Нет, – твёрдо сказал я и схватил Джулию за руку.

– Ты не понимаешь. Она сделает это, – ужасно напугано произнесла она, вырываясь из моей хватки. – Ты пришёл сразу после выстрела. Ты слышал его? – спросила сестра.

Я кивнул ей.

– Стреляла Аврора, – выдохнула она. – В себя.

Я сделал шаг назад.

– Но, видимо, Лоренцо забыл позаботиться о патронах, что спасло её, поэтому сейчас она пришла сюда, чтобы закончить начатое, Доминик, – её голос дрожал. – Мы спустимся вместе. Доверься мне.

Не собираясь тратить время, которого у нас и так не было, Джулия развернулась и рванула к Авроре, по пути скидывая туфли. Мы остановились в метрах двадцати от главного корпуса школы и это расстояние только увеличивало вероятность того, что она не успеет спасти её.

Я хотел побежать следом за ней, но вместо этого только отвернулся, чтобы не видеть Аврору, иначе бы не совладал с собой и пренебрёг просьбой Джулии.

Аврора… моё чистое непоколебимое сердце.

Как у неё получалось даровать людям то, чем она не обладала?

За всё время, проведённое в муках, её сердце должно было очерстветь, и она должна была превратиться в того, кем я считал её, когда позволял себе думать, что она причина несчастья Джулии.

А что я мог ещё подумать, чёрт возьми?!