Водитель Найта подвез нас к дверям, и после того, как он выпустил меня, я сказала, что сама отнесу свою сумку. Найт хотел, чтобы я осталась на выходные, и поскольку дела с учебой шли хорошо, у меня не было с этим проблем.

Я подкатила сумку к двери и постучала. Когда она распахнулась, за ней появилась женщина в белом халате и с милой улыбкой на лице.

– Грир, добро пожаловать. Найт и его мама наверху. Я отведу вас к ним.

Узнав в женщине доктора Чопру, одного из врачей, ухаживающих за мамой Найта, я поблагодарила ее и пошла следом. Насколько я поняла, она будет круглосуточно ухаживать за его мамой после ее возвращения домой. Она показалась мне очень милой в те разы, когда я ее видела. А это было часто. Я была постоянным гостем во время процесса реабилитации его мамы и была рядом с Найтом, когда могла.

Я не отставала от доктора, мою сумку взяла одна из горничных. Я узнала ее: пожилая женщина, которая все еще работала здесь после нашего с мамой отъезда. Она сказала, что оставит ее в моей комнате и покажет мне ее после визита к хозяину дома.

А он обнаружился наверху, в комнате, выходящей на солнечную сторону. Свет буквально залил мои ботинки, как только доктор Чопра открыла дверь, и тут я заметила Найта с его мамой. Они практически тонули в свете, Найт сидел в мягком кресле со сложенными руками. Он наклонился вперед, глядя на женщину в постели, подключенную к множеству проводов.

– Проходите, – прошептала доктор Чопра, закрывая за мной дверь, когда я вошла внутрь. Честно говоря, я не хотела нарушать покой этой комнаты, но в тот момент, когда дверь закрылась, Найт посмотрел на меня и тут же поднялся со своего кресла.

– Голубка, – сорвалось с губ Найта, когда он пересек комнату, подошел ко мне и сжал в крепких объятиях. Он буквально сбил меня с ног, мой вес для него ничего не значил. – Я так счастлив, что ты здесь.

После этого он поцеловал меня, запустил руки в мои волосы, убрав их с лица.

– Ты нормально доехала? – спросил он, обнимая меня тяжелой рукой, и я кивнула, так счастлива была видеть его. В те моменты, когда я не была с ним, мне становилось трудно дышать, настолько все изменилось. Кажется, я влюбилась в этого мальчика, так сильно и чертовски быстро.

Я улыбнулась.

– Да. Как она?

Повернувшись, я обратила взгляд на маму Найта. Она была подключена к множеству мониторов, но ничего похожего на то, что было в больнице. Здесь она выглядела по-настоящему умиротворенной, ее длинные темные волосы лежали на плечах.

Улыбнувшись, Найт притянул меня к себе. Мы сели вместе у ее кровати, его рука все еще была в моей, но я не могла не заметить беспокойства, исказившего его черты.

– Она сейчас спит. Просто спит. – Снова наклонившись вперед, он сжал мою руку в своих. – Я знаю, что это глупо, но я не могу перестать смотреть на нее. Думаю, часть меня боится, что она больше не проснется.

Он сказал это робко, как будто ему было стыдно, хотя причины для этого отсутствовали. Ведь его мама пролежала в коме больше половины его жизни.

– Это не глупо. Все нормально. Я бы тоже волновалась, но не думаю, что тебе нужно беспокоиться. Теперь у вас самые лучшие врачи.

– Я знаю, но все же. – Его пальцы грели мои. – Я просто боюсь, голубка. И не только этого.

– Чего же тогда?

Он провел языком по губам, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– Допустим, она действительно вернется.

– Так и будет.

Он улыбнулся.

– Допустим, она вернется, а я не тот, кем она хочет меня видеть. Что я… я не знаю. Разочарование или что-то в этом роде. – Он покачал головой, прежде чем посмотреть на нее. – Я бы этого не хотел. Я наделал столько глупостей.

Да, но именно это делает нас людьми. Я дотронулась до его челюсти, а после и его глаз.

– Ты ее сын, и, хотя я не родитель, что-то подсказывает мне, что ты не сможешь сделать ничего такого, из-за чего она захочет отказаться от тебя. В чем ты разочаруешь ее? Найт, она любит тебя…

– Найт?

Голос был слабым, когда я услышала его, мягким, но в тот момент, когда он коснулся моего слуха, по коже пробежали мурашки. Это были приятные ощущения, те, что заставили меня сжать руку Найта. Мне даже не нужно было спрашивать, услышал ли он свое имя.

Тут же его глаза метнулись к маме, задержавшись на ней. Она смотрела прямо на нас, на него, и ее пальцы оторвались от простыни.

– Найт…

Он поднялся, мгновенно взяв ее за руку, и тут же встала я, чтобы позвать доктора Чопру. Его мама не делала этого, не звала его или кого-либо еще. Ее речь обычно была довольно невнятной, как будто она была не в себе большую часть времени, но сейчас это определенно было не так. Она звала именно Найта, желая взять его руку.

– Мама. – Он согрел ее руку своими, не обращая внимания ни на что, кроме нее. Когда он улыбнулся маме, на наших глазах выступили слезы. – Да, мама. Это я. Найт. Твой сын.

– Найт, – снова прошептала она, и он коснулся ее щеки.

Уголки ее губ приподнялись, на них появилась мягкая улыбка.