А позади нас собрались зрители.

Двое других друзей окружили меня. Все они защищали меня как преданный конклав, но я не нуждался в их защите.

– Ребята?

Из-за их спин вышел мой отец, биологический отец, с клюшкой для гольфа в руках. Он ждал, наблюдая за действиями моих друзей.

Направленными на то, чтобы предотвратить его смерть от моих рук.

Похоже, отцу было наплевать, что подумают окружающие, раз он вышел вперед. С тяжелым вздохом он обвел взглядом моих друзей.

– Могу я минутку поговорить со своим сыном? Наедине?

Мне абсолютно нечего было сказать этому человеку. Ни черта. Теперь он знал, как на самом деле обстоят дела. У меня с ним были свои счеты, поэтому я и приехал.

Мне стоило прислушаться к себе.

Я с самого начала должен был отказаться от этих гребаных выходных, не участвовать во всей этой херне, а мои друзья, казалось, вовсе не стремились уходить.

Однако моего отца это не смутило. Он был непоколебим. Посмотрев на меня и, должно быть, оценив ситуацию, мои приятели в конце концов отступили.

– Сходим за напитками, – предложил Ройал, и Найт с ЭлДжеем неохотно кивнули. При этом все трое смотрели на меня с молчаливой мольбой. Они хотели убедиться, что все будет в порядке.

Но я не был в этом уверен.

Я понятия не имел, что буду делать, если останусь наедине с этим человеком, но согласился. Ройал махнул парням рукой, и они сели в гольф-кар, чтобы отправиться за напитками. Тем временем мы с моим биологическим отцом стояли под палящим солнцем.

Он вновь глубоко вздохнул, покрепче сжав свою клюшку.

– У тебя есть что мне сказать? Ты хочешь высказаться?

Даже не знаю, с чего, сука, начать?

Я ничего не ответил, чтобы не доставлять ему такого удовольствия. Вместо этого я попытался пройти мимо, но Рик схватил меня за руку.

– Давай же, Джаксен…

– Меня зовут Джакс, и ты бы знал об этом, если бы знал хоть что-нибудь обо мне, моей жизни или моих друзьях.

Он убрал руку, и его взгляд потух. С тех пор как мы воссоединились, Рик излучал лишь сияние и улыбки. Я дал ему ложное чувство безопасности и сделал это нарочно. Мой биологический отец облизал пересохшие губы.

– Я знаю, что в жизни тебе пришлось несладко, и это моя вина.

– Вот как? – Я посмотрел прямо ему в лицо и улыбнулся. – Скажи мне. Насколько несладко? Скажи мне, что я должен чувствовать к тебе.

– Ты можешь чувствовать, как тебе угодно. Я понимаю твой гнев.

Этот ублюдок не знал и половины. Я выставил вперед палец.

– Тебе не дано понять меня.

– Нет, но я хотел бы. Я бы хотел знать, что ты чувствуешь и… – Его рука поднялась и опустилась. – Это то, что ты чувствовал все это время? Это то, что ты чувствуешь сейчас?

Я развернулся, чтобы уйти, но он снова схватил меня.

– Джаксен… Джакс, – поправился он, со вздохом отпустив меня. – Я хочу понять. Я хочу, чтобы мы поговорили. Если так ты чувствовал себя все это время, почему просто не сказал мне?

Потому что и не должен был.

И приготовил ему куда больше.

Я собирался разрушить все, что у него было. Все, что он построил.

Начиная с его шлюхи-падчерицы.

Как просто было бы раздавить этого ублюдка здесь и сейчас. Рассказать ему, чем именно мы занимались с его драгоценной маленькой девочкой. Как она запала на меня?

И что она была такой же шлюхой, как и его жена.

– Я думаю, мы закончили, папа, – с издевкой произнес я и облизал губы. – Ты наверняка спешишь вернуться к своим девочкам.

В конце концов, Рик привез их сюда, не так ли? Позаботился, чтобы они были здесь с нами в те выходные, когда он собирался узнать меня получше. Именно так он и говорил.

И я купился на это дерьмо.

На моих последних словах глаза Рика широко раскрылись, но, поскольку мне не хотелось распространяться на эту тему, я оставил его стоять на газоне и сел в последний оставшийся гольф-кар.

– Джакс… Джакс, мы можем поговорить?

Я отъехал, не думая о нем больше ни секунды.

Может прогуляться до санатория пешком.

На следующее утро Кит вынужденно продинамила меня с теннисом. У нее была пагубная привычка употреблять молочные продукты, в то время как ее организм определенно не был с этим согласен, и подруга полночи не спала из-за сильнейшего приступа диареи. Я знала об этом, потому что все слышала, так что не стала будить ее этим утром, а дала девушке поспать. Мама сказала мне, что подойдет сразу на корт – они с папой что-то обсуждали перед моим уходом. Я мало что слышала, кроме имени Джаксен.

И оно звучало уже не в первый раз.