Друзья Джакса пошли было с парнем, но тот махнул им рукой. Все они внимательно смотрели на меня, и пристальнее всех тот парень, Ройал. Он словно пытался увидеть меня насквозь и убедиться, можно ли оставлять нас наедине.

– Все будет в порядке, – сказал ему Джакс, словно тоже это заметил, и, кивнув, Ройал ушел с другими парнями.

Я сразу перешла к делу.

– Слушай, я знаю, что тебе не нравится идея быть здесь вместе со мной, – начала я, но он даже не удостоил меня своим вниманием, глядя куда-то мимо. Будто его все достало, я достала. Я встала прямо перед ним. – Я знаю, что не нравлюсь тебе и что меньше всего на свете ты хотел быть здесь со мной, но я не собираюсь путаться у тебя под ногами. Я могу пообещать это, если ты пообещаешь то же самое.

Я тоже не хотела быть здесь с ним. Меньше всего на свете я хотела быть здесь с ним, и, поскольку я сказала все, что хотела, я обернулась, чтобы уйти.

Он не дал мне этого сделать.

Более того, Джакс схватил меня так быстро, что моя коса, словно хлыст, ударилась о мою грудь. Вспышка в его глазах окрасила радужки ультразеленым, его губы были крепко сжаты.

– Ты когда-нибудь задумывалась, – произнес парень, и его пальцы до боли сжали мою плоть, – что не все, черт возьми, в моей жизни крутится вокруг тебя?

Судя по всему, что он делал, именно так оно и было. Словно разрушить мою жизнь было смыслом его существования.

Джакс отпустил меня так резко, что я чуть не упала, едва удержавшись на ногах. Парень покачал головой.

– Держись от меня, на хрен, подальше, потому что нет. Не все в моей жизни крутится вокруг гребаной девочки-скаута.

Его голос надломился в конце, буквально надломился, когда он посмотрел на меня.

Не говоря больше ни слова, он отошел, и я не сводила с него глаз до самого магазина. Друзья ждали его у входа. Он прошел мимо них, покачав головой, и они, не задерживаясь, двинулись следом. Парни шли за ним, словно гигантские волны. Он двигался – они двигались.

Надо полагать, мне тоже пора было идти.

К третьей лунке я смог успокоиться. К счастью, светскую беседу за обедом взяли на себя мои друзья и продолжили в том же духе. Но затем Рик обратился к ним.

Он говорил обо мне.

– Значит, ребята, вы уже давно дружите с Джаксеном? – небрежно спросил он, потому что искренне этого не знал. Просто забыл. Рику было плевать, и он задал вопрос так, словно никогда раньше не видел их. Эти парни были моими друзьями практически всю мою жизнь.

Он их забыл.

Он был слишком занят своей отвратительно идеальной семьей, своим отвратительно идеальным домом и своей отвратительно идеальной работой. Я так и знал, что все эти выходные будут полной херней. Я знал это, черт побери, поэтому даже не хотел ехать. Должен признаться, Рик неплохо промыл мне мозги, рассказывая о том, как хотел бы провести время со мной наедине целых три дня…

Я знал, что это полная хрень, но вместо того, чтобы довериться своим инстинктам, я позволил своим друзьям уговаривать меня на эту поездку. И даже тогда я отказался, согласившись лишь после того, как они предложили приехать и поддержать меня. Я даже начал предвкушать эти выходные. Позволил парням забраться мне в голову. Позволил им надавить на меня.

Хотя я знал, кого должен был слушать в первую очередь.

Я знал того, кто расхаживал сегодня по полю для гольфа, этого лжеца. Изменщика. Я был глупцом, что позволил себе хоть на секунду поверить во что-то иное.

Что ж, в конце концов, он переиграл меня, не так ли?

Я открыл было рот, чтобы ответить на его идиотский вопрос, но тут со знанием дела вмешался Ройал. Именно это он делал, все они делали. Мои друзья не давали мне ни секунды даже помыслить о взаимодействии с моим биологическим отцом.

В основном потому, что осознавали последствия.

Ройал, главный спикер на сегодня, обнял меня за плечи. Пожалуй, я не был удивлен этому факту. Всегда, когда кому-либо из нас было не по себе, он оставался спокойным и хладнокровным. Друг похлопал меня по груди.

– Э-э, да, сэр. С первого класса. Да, дружище?

Во взгляде Ройала было столько всего, столько невысказанных слов. То же я читал и в глазах ЭлДжея, и в глазах Найта, стоящих по обе стороны от моего отца. Они беззвучно говорили со мной. Предупреждали меня.

Но все случившееся сегодня было их гребаной виной. Я позволил им залезть мне в голову, позволил себе поверить хоть на секунду, что этому человеку…

Что этому человеку не плевать.

Я был для этого ублюдка всего лишь элементом шоу, дополняющим его идеальную семью. Он хотел, чтобы я был частью этого спектакля.

И он, мать его, обвел меня вокруг пальца.

– Точно, – сказал я, отводя плечо. Я взялся за клюшку и выставил мячик на поле. Я отправил его прямиком в лунку, как делал уже не раз. – Он бы знал это, если бы удосужился запомнить.