– Ты такая чертовски вкусная, – бормочет он. – Мог бы лизать тебя вечно.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем машина с визгом въезжает в гараж. Мэлис выходит, хлопает своей дверью, а затем рывком открывает мою и вытаскивает меня с заднего сиденья.

– Эй, это было грубо. – Рэнсом облизывает губы, добродушно жалуясь, что меня у него забирают. – Я тут вообще-то был занят кое-чем.

Мэлис, кажется, даже не слышит его. Он усаживает меня на капот машины, а затем одним движением стаскивает штаны. Его татуированный член торчит наружу, твердый, как камень, и покрасневший. Я издаю томный стон.

– Уже зажило? – спрашиваю я, прикусывая губу и разглядывая его новую татуировку. Мое имя, написанное по всей длине его члена рядом с другими татуировками.

– Да, все нормально, – хрипло отвечает он.

Он не мог трахнуть меня, пока рана заживала. И да, мы оба мучились, но оно того стоило. Я должна признать, что видеть мое имя, выбитое на его члене, определенно возбуждает.

Мэлис находил другие способы возбудить меня – смотрел, как его братья трахают меня, ласкал пальцами, вылизывал и использовал секс-игрушки, – но, боже, я скучала по ощущению его члена.

– Тогда трахни меня, – умоляю я. – Пожалуйста.

Киска мокрая насквозь – от только что пережитого оргазма в том числе, – но, несмотря на это, когда Мэлис входит в меня одним плавным движением, я ощущаю жжение от растяжения. Он явно слишком заведен, но я не возражаю. Я люблю, когда Мэлис берет то, что хочет. Когда он трахает меня жестко и требовательно, заставляя придерживаться того же темпа.

– Так хорошо, – выдыхаю я. – Не останавливайся.

Я обхватываю его ногами за талию, заставляя войти еще глубже, и, пока он трахает меня, вокруг нас раздаются мои громкие стоны.

– Ты наша,– рычит он, и звук получается резким и гортанным.– Ты всегда будешь нашей. Нашей музой. Нашей прекрасной шлюшкой. И когда-нибудь, очень скоро, нашей женой.

Когда он произносит последнюю фразу, его голос становится тихим, и я отчаянно киваю, задыхаясь.

– Ваша, – эхом повторяю я. – Ваша, ваша, ваша. Навсегда.

Он стонет, как будто от моих слов ему становится еще лучше, и я кусаю его за плечо, а затем кончаю.

– Черт, – ругается Мэлис, и его руки сжимаются на моей талии. Он тоже кончает, заполняя меня до упора. – Возьми все, солнышко. Твою мать.

Кажется, будто это длится вечно. Его член все пульсирует и пульсирует. Когда он наконец выходит из меня, по моим бедрам стекает сперма. После еще одного глубокого поцелуя он отступает, позволяя еще одному потоку влаги пролиться из меня. Я смотрю на его братьев, которые уже вышли из машины и наблюдают за нами голодными взглядами.

– Я знаю, Мэлису это было нужно, – говорит мне Рэнсом с весельем в голосе. – Но мне ты тоже нужна, красавица.

Он подходит ближе и обхватывает мое лицо ладонями, чтобы притянуть меня для поцелуя. Он обжигающе горячий, но в то же время нежный, и я чувствую свой вкус на его губах.

Это заставляет меня застонать в ответ на поцелуй. Глаза Рэнсома темнеют, когда он отстраняется. Затем он стаскивает меня с капота машины и разворачивает, наклоняя так, что мои руки оказываются на все еще теплом металле.

Он хватает меня за задницу и раздвигает ее.

– Посмотри на себя, – стонет он. – Ты чертовски хорошо выглядишь, когда тебя хорошенько отымели. Не понимаю, как можно увидеть эту сладкую киску такой возбужденной и не захотеть оттрахать тебя снова.

– Рэнсом, – умоляю я, раздвигая бедра. – Ты мне нужен.

– Ты меня получишь, – бормочет он. – Всегда.

А после он входит в меня.

Его член отличается от члена Мэлиса. Пирсинг трется о мою чувствительную плоть, возбуждая меня еще больше. Он шлепает меня по заднице, пока трахает, и звук отдается эхом от стен гаража и смешивается со звуками наших резких вдохов и стонов.

– Ты так красива, – бормочет Вик. – Восхитительна.

Я чувствую на себе его взгляд, следящий за каждым моим движением. Почти уверена: он помнит каждый раз, когда наблюдал, как его братья имеют меня. Наверное, он смог бы описать детали даже сейчас. Меня охватывает дикий жар, когда я понимаю, что Вик наверняка прямо сейчас пополняет свою коллекцию визуальных образов.

– Она такая. Наша девочка, – произносит Рэнсом напряженным голосом.

Он уже близок к финалу. Его толчки становятся все более быстрыми, и во мне начинает нарастать удовольствие, выплескиваясь наружу и ввергая меня в еще один оргазм.

На этот раз я кричу, дрожу, прижимаясь к капоту машины, когда ощущения обрушиваются на меня, словно лавина. Рэнсом продолжает трахать меня, а потом тоже достигает оргазма, кончая жестко, с низким стоном.

Через несколько мгновений он покидает мое тело и помогает мне выпрямиться. Ноги у меня дрожат. Рэнсом притягивает меня к себе, заправляя прядь волос мне за ухо.