Не медля и не раздумывая, я нажала на спусковой крючок.

Выстрел.

Пронзительный крик бабушки окрасил ночь, и она покачнулась, упав на бок; ее лицо уткнулось в грязь. Очень метафорично! Прежде чем я успела обдумать моральность своих действий, я снова нажала на курок, на этот раз попав в одного из охранников. И опять.

Я подумаю позже о том, что причинила кому-то боль. Прямо сейчас я жаждала мести и движима необходимостью выжить.

Я почувствовала, как меня обняли сзади. Мои глаза расширились, меня охватила паника, и я начала пинаться. Краем глаза я увидела, как Элла делает то же самое, но не смогла достаточно развернуться, чтобы ударить его локтем, прежде чем почувствовала укол в шею.

Весь мой мир стал черным.

Тишина и кромешная тьма были единственным, что бросалось в глаза. Мои веки отяжелели. Я держала их закрытыми, сосредоточившись на своем дыхании и прислушиваясь к любому другому шуму, на котором я могла сосредоточиться. Я чувствовала слабость, как будто меня сбила машина.

Туман в моем мозгу начал рассеиваться, и я услышала тихое всхлипывание, как у раненого животного. Кто-то плачет?

А затем звуки волн, разбивающихся о берег. Почему здесь пахло иначе, чем на нашей маленькой вилле? Я не слышала ни одного итальянского слова, доносившегося на ветру, как обычно. Запах моря был смутно знаком, но я не могла его вспомнить. Это была не Италия.

Я слишком долго держала глаза закрытыми, мой мозг и мысли искажались. Что мне запомнилось последним? Туман в голове мешал мне вспомнить события перед тем, как я отключилась.

Наконец, собрав достаточно сил, я заставила себя открыть веки. В ту секунду, когда я это сделала, сильная головная боль пронзила мои виски. Сквозь окутанную облачностью дымку мое зрение медленно прояснилось.

Темнота затуманила мое зрение, и меня накрыла волна тошноты. Я закрыла глаза, сосредоточилась на своем дыхании и заставила желчь застрять в горле.

Сосредоточься на своем окружении, на фактах. Когда я снова открыла глаза, отблеск лунного света, пробившийся через маленькое окно, осветил очертания комнаты. Я сосредоточилась на свете, ожидая, пока мой мозг рассеет туман, окутывающий мой мыслительный процесс.

Каждый угол комнаты был окутан тьмой, лунный свет не мог до них добраться. В комнате было тепло, слишком тепло, и мне в ноздри ударил металлический запах. Небольшая часть меня осознала это, но мой мозг был слишком медленным, чтобы это зарегистрировать.

Кровь.

Зажмурившись, я заставила себя вспомнить, как я сюда попала. Что-нибудь из прошлого…

Мы с Эллой вышли из дома, Лучано спорил со мной по поводу моего наряда. Кассио тоже был там. Они оба были в смокингах. Гала!

Мы пошли на сбор средств к моей бабушке. Я играла на пианино, и появился мой дядя. Он угрожал, что Роберто взорвет особняк Лучано, в котором находился его отец, если я тихо не пойду с ним и бабушкой. Он не упомянул Маттео, но моя бабушка намекнула моей маленькой семье. Они знали о Маттео. У меня не было другого выбора, кроме как пойти с ним или рискнуть убить Маттео и его дедушку.

Воспоминания нахлынули стремительно, и удушающий страх был единственной эмоцией, задержавшейся в моих жилах. Мы с Эллой пронеслись по лабиринту. Я нажала на курок своей бабушки. Я убила ее.

Я думаю. Я надеюсь, что это так.

Мужские руки вокруг моего горла, напротив моего рта, острый укол в мою шею. Боль. Крики Эллы. Мы оказались в ловушке — как мотыльки против слепящего света. Вот только этот свет убьет нас.

Мы с Эллой живем взаймы.

Приглушенный ропот проник в мой мозг. Я попыталась пошевелиться, но мое тело было слишком тяжелым. Как будто меня накачали наркотиками. Сердце у меня болезненно колотилось, кожа была липкой и холодной, голова раскалывалась.

Тихий шепот и всхлипывание. Болезненный стон сорвался с моих губ, и я повернула шею в сторону тихих голосов.

— Грейс, — тихий шепот. Габриэлла.

Я сморгнула слезы и заставила себя сдержать бешено колотящееся сердце. Она жива.

Я лихорадочно искала знакомое лицо. Я слышала ее, но не видела. Я всмотрелась в темноту и именно тогда заметила ее. Маленькое тело Эллы рухнуло в угол, ее руки обвили колени, ее лицо было бледным, щека покрыта синяками, а вокруг нее были длинные спутанные светлые волосы.

Моя грудь сжалась. Элла была здесь; она все еще дышала. Хотя сейчас мне хотелось бы, чтобы мы оба умерли. То, что нас ждало, было хуже смерти. Я снова зажмурилась, мое тело устало. Возможно, это кошмар.

— Грейс, пожалуйста, проснись, — послышался хныкающий голос. Я заставила себя открыть веки и увидела на себе медовый взгляд Эллы. Мы должны были быть сильными. — О боже, — тихо плакала она. — Я была так напугана. Ты так долго спала.

Я открыла рот, чтобы успокоить ее, но в горле у меня пересохло, и слова не выходили.