— Наши дела с твоим отцом никак не влияют на моё к тебе отношение и на мои чувства.

Краска моментально прилипает к щекам, отворачиваюсь к окну. Но и одновременно со смущением память кидает обрывки воспоминаний о той ночи. Сжимаю в руках лямки рюкзака.

— Странно, а тогда почему-то касались, той самой ночью, — бормочу. — Я никогда этого не забуду. В ту ночь, жизнь моей семьи перевернулась. Могу понять твои мотивы и даже чувства, возможно, сама бы так поступила с виновником, но его семью бы никогда не тронула! Вы говорили ужасные вещи, грозились надругаться над двенадцатилетней девочкой….

— Я уже говорил, что не сделали бы этого никогда, — сжимает руль сильнее. — Это была эмоциональная игра. Мы хотели всего лишь напугать.

— Всего лишь? — поднимаю брови и поворачиваюсь к Стасу.

— Лиза, — выдыхает.

— А те двое, что были с тобой, кто они? Кто-то из твоих знакомых?

Молчит, продолжая сильнее сжимать руль. Вижу, как его лицо напряженно следит за дорогой, желваки ходят ходуном. Злиться?

Это мне надо злиться. Мне!

— Скажи мне, — гнев потихоньку начинает набирать обороты. Вот-вот и прорвётся неистовым потоком.

Стас резко останавливается на пустой стоянке, всё ещё пялясь в лобовое стекло. Он молчит, и я взрываюсь.

— Выпусти меня из своей чёртовой машины! — дергаю лихорадочно ручку. На меня давит мрачная энергетика. — Подонки. Какие же вы подонки!

Стас перехватывает мои руки и тянет на себя, сжимая в объятиях. В ноздри врывается этот до дрожи ненавистный мне запах. Начинаю задыхаться, вырываюсь, толкая его в грудь.

— Пусти! — пыхчу, когда его одна рука ложится мне на затылок и слегка сжимает волосы, потянув вниз. Не больно, но всё же…. Задыхаюсь от возмущения. — Ты… гад!

Выдыхаю в тот момент, когда его наглые губы ложатся на мои, а горячий язык врывается в рот. Мычу, сильнее толкая его, но у меня ничего не выходит. Рука Стаса крепко держит меня за талию, другая уже обволокла затылок, не давая отстранить лицо. В его движениях ни намёка на нежность, поцелуй жёсткий и требовательный.

Истерзав мои губы, искусав их до красноты, он отстраняется, но руки свои не убирает, а я лихорадочно хватаю ртом воздух. Не ожидала от него такой… грубости.

— Ненормальный…. — выдыхаю, утопая в мрачности его глаз.

От него исходит жар, который будто плавит на мне одежду. Мне жарко, очень. И я крайне возмущена сейчас. В его глазах я не улавливаю ничего, кроме какой-то безнадёжной ярости. Моё сердце болезненно сжимается.

— Отпусти….

Он вновь впивается в мои губы, терзая их с новой необузданной силой, но в этот раз нежнее, но не менее яростнее. Его язык творит невообразимые вещи, заставляя моё тело дрожать и сильнее сжимать бёдра, между которых рьяно ощущается напряжение.

Погодите…. Я что, возбуждаюсь?..

Отталкиваю. Сильно. Даже яростно. Бью его по лицу, замахиваюсь второй раз, но он перехватывает руку и прикладывает к своей груди, которая ходит ходуном. Ладонью ощущаю, как бешено бьётся его сердце, не хуже моего собственного.

— Лиза…. — если до этого его глаза были мрачными, то сейчас в них полыхает пламя. — Не отталкивай меня.

Отшатываюсь, боюсь, что не смогу сопротивляться.

— Ты нужна мне, — продолжает он хриплым голосом, от которого моё сердце трепетно сжимается.

— Стас…. Отвези меня домой.

В его глазах мелькает отчаяние. Он сжимает челюсти и отпускает меня....

Смотрит на меня долго, а я не могу даже взгляда отвести. Слишком уже сильно он на меня влияет.

— Я дам тебе ещё немного времени, Лиза, — в хриплом голосе чувствуются нотки стали.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза, пытаюсь привести в нормальное состояние свои чувства.

— Стас, как бы ты чувствовал себя в моей ситуации?.. Я не могу так…. Пойми, пожалуйста. И оставь меня в покое.

— Не могу, — не открываю глаз, но чувствую, что его глаза прожигают меня.

— Будешь до старости меня преследовать?

— Если придётся.

— Ты псих. А если я захочу с кем-нибудь встречаться? Или влюблюсь в кого-нибудь?

Слышу, как он усмехается. Открываю глаза и кидаю на него взгляд. На лице эта его улыбочка с мрачными глазами выглядит пугающе.

— Я говорил тебе, Лиза, что будет тогда.

— Психопат, — выдыхаю. — Ты вообще себя слышишь?..

— Ничего не могу с собой поделать, Лиза.

— Но от этого я ещё больше буду тебя бояться и сторониться, — хочу донести ему свои чувства.

— Понимаю.

— Не понимаешь. И пусть твой друг отпустит Машу, вижу, что он такой же ненормальный, как и ты.

Усмехается. Затем берет свой смартфон с приборной панели, набирает Вадима. После нескольких гудков, тот берёт трубку:

— Всё? — его голос расслабленный, на заднем фоне слышу пыхтение Машки.

— Да, — отвечает Стас.