Делаю ещё несколько глотков воды, ставлю стакан и ложусь поудобнее. Легче пока не становится. Неожиданно вспоминаю, что маму я так и не предупредила. Резко вскакиваю с кровати и с болезненным стоном хватаюсь за голову.

— Ты чего? — Фая оказывается рядом.

— Мой телефон…. Я же маме не позвонила….

— За это не переживай, — говорит Маша, — Утром она звонила тебе, я взяла трубку, сказала, что ты у меня и спишь. Даже кружочек ей записала и отправила. Она ещё спросила, почему ты не пошла на учёбу и должна была остаться не у меня, а у Фаи. Я сказала, что мы всю ночь смотрели сериал…. И типа проспали. В общем, вот.

Она даёт мне телефон в руки. Я пролистываю. Она и правда записала кружочек, где я сплю на боку, лицо закрывают волосы. Это хорошо. Быстро набираю сообщение маме, что я только что проснулась и скоро приеду домой. Придётся соврать про сериал…. Боже. Худшей отмазки и не придумаешь.

— Спасибо, — говорю Маше и закрываю глаза.

Маша находит статью, показывает фотку мужчины, которому на вид около сорока лет, он на берегу той самой реки, его ведут в наручниках на место преступления.

— Тренера местной спортшколы, сорокалетнего Михаила Верского обвиняют в особо жестоком убийстве и изнасиловании двадцатилетней студентки Марины Шиловой, — начинает читать Маша статью, где говорится, каким пыткам он её подверг и о том, что было найдено ДНК преступника на одежде жертвы. — Он мучил её всю ночь….

ДНК? Стас говорил, что никаких улик не было найдено. Странно….

— Жесть, — Фая залпом выпивает воду из бутылки. — Я так понимаю, Стас в это не верит и решил так отомстить твоему папе? Специально начал с тобой встречаться?

— Наверное…. — вздыхаю, прячу взгляд от подруг.

— И что он сделал-то? Как сказал тебе об этом? Почему ты пришла зареванная вся? Обидел?

— Всё было хорошо…. Просто… всё сложно.

Отворачиваюсь к стене. Не могу я им всё рассказать! Не могу.

Только через час пыток и допросов со стороны подруг, я могу чуть-чуть расслабиться. Состояние паршивое, головная боль прошла, но усталость во всём теле даёт о себе знать. Аппетита нет, как бы Машка не пыталась меня накормить. Мне вообще сейчас ничего не хотелось.

Я, по сути, не знала, что мне делать дальше. Находилась в какой-то прострации. Вызвав такси, я приехала домой. Мама встретила меня на пороге, задавая тысячу вопросов, постаралась отмахнуться от неё, сославшись на мигрень.

Папа должен был скоро вернуться с работы. Я ждала только его. Чтобы задать, наконец, вопрос, который мучал меня все эти бесконечные часы. Я не надеюсь на внятный ответ, но так хотя бы я смогу уловить реакцию и по ней понять, правда, это или нет.

К завтрашним парам я вообще готовлюсь, у меня нет сил и желания на это. Даже плевать на зачёт. Будь, что будет. Пересдам, а если нет, и меня вышвырнут из универа, наплевать.

Время девять вечера, и наконец, я слышу, как хлопает входная дверь. Мама приветствует папу, зовёт его ужинать. Иду в кухню. Отец в ванной моет руки перед тем, как сесть за стол. Мама копошится у плиты, наливает борщ в супницу.

— Привет пап, — говорю ему, когда он появляется в кухне.

— Привет дочь. Как у тебя дела? Мама сказала, что у тебя опять мигрень была? — садится за стол, берёт ложку.

— Всё нормально.

Он начинает кушать, мама что-то у него спрашивает и рассказывает, как они с Кариной пошли за покупками и что натворил наш любимый котёнок, пока их не было дома. Я не вслушиваюсь в их разговор, он у меня сейчас на заднем плане. Просто жду, пока папа поест, чтобы ему было легче переварить и отреагировать на мои вопросы.

— Лиз, может, с нами покушаешь? — спрашивает мама.

— Нет, я не голодна.

— На тебе лица нет. Что-то случилось? — спрашивает папа, окидывая меня взглядом.

— Всё нормально, — повторяюсь.

— Ты мне это говорила пять минут назад, — начинает прищуриваться. — Обидел кто?

— Нет. Всё нормально.

— Вот опять! — восклицает. — Ну-ка, давай рассказывай.

Вздыхаю.

— Выходи на балкон, как поешь, — вздыхаю.

Выхожу из кухни, накидываю махровый халат и иду на балкон. Сажусь на табурет и пялюсь неотрывно на ночные огни.

Папа появляется через минут пять, взволнованный и нахмуренный. Подходит ко мне и смотрит на моё лицо.

— Что случилось, Лиза? У тебя какие-то проблемы?

— Никаких проблем, пап, — выдыхаю.

— Что тогда? В университете что-то? Нужны деньги, чтобы заплатить за зачёт?

Собираюсь с мыслями, хочу сформировать более понятное предложение.

— Год назад была убита девушка, виновника сразу нашли, это оказался тренер спортивной школы. Говорят, что его вина сфабрикована. — Лицо папы вытягивается, когда я начинаю говорить. В глазах мелькает волнение, — И настоящий преступник откупился огромной суммой с начальником полиции.

Поворачиваюсь к нему. Его кожа становится белее мела, рот приоткрывается, а в глазах мелькает страх. Сжимаю губы от досады, делая выводы по его реакции.