Прямо в груди разрастается тревога. Голова начинает болеть от дурацких мыслей. Пытаюсь себя успокоить, но каждый раз тревога накатывает на меня, особенно вспоминая ту ужасную ночь. Выйдя на учёбу, я практически забыла про это, но что-то липкое и мрачное всё равно следует за мной. В голове пульсирует тоненькая, едва ощутимая, но пугающая мысль, от которой мурашки расползаются по коже и ладони потеют холодным потом.

Вздыхаю, когда сажусь за длинную парту рядом с Фаей. Маша сегодня не придёт на пары, написала, что заболела. Раскладываю принадлежности.

— Ты чего тухлая такая? — интересуется подруга.

— Да так…. Просто.

— Дома проблемы опять? Ты последний раз была с таким выражением лица перед сессией.

— Папа вчера куда-то делся. Мама всю ночь не спала, ну, я теперь тоже переживаю.

— О как. Может дела важные. Он же у тебя капитан всё-таки.

— Может….

— А с Волковым как всё прошло, когда мы ушли? — поглядывает на меня хитрыми глазами.

Отвожу взгляд.

— Нормально.

Как-то стыдно рассказывать, что я натворила за выходные, и какую ошибку совершила.

Стас ведь мне так и не ответил на сообщение, не позвонил. Ну и пошёл к чёрту! Начинаю пыхтеть, крутя ручку в пальцах, что не остаётся незамеченным от Фаи.

— Вижу, что нормально, — с сарказмом говорит. — Не хочешь говорить, не говори.

Обижается. Но мне сейчас не до её обид. Слишком уж утро напряженное и тревожное выдалось. Даже мысли о парне, который меня кинул, не настолько важны, как боязнь за отца.

Пары заканчиваются, а Стаса я так и не увидела ни разу. Возможно, его вообще не было сегодня? Признаюсь, вглядывалась в каждого на переменах, ища глазами мрачного парня, но так и не нашла.

Окей.

Возвращаюсь домой, замечаю ботинки отца в коридоре и его куртку. Выдыхаю, и гора с плеч падает. Слышу голоса родителей с кухни, иду к ним. Захожу как раз в тот момент, когда мама встревоженно спрашивает у папы:

— Зачем ты продал дачу?..

Отец продал ту самую дачу у озера?

Застываю, а родители поворачивают головы в мою сторону. Взгляд мамы обеспокоенный, а отец….

— Что с тобой? — подрываюсь к папе, на котором лиц нет, глаза уставшие, губа разбита, на руках ссадины….

Он облокачивается локтями о кухонный стол, обхватывая голову руками и тяжело выдыхает.

— Пап? — перевожу тревожный взгляд на маму. — Мам, что происходит?

— Я так устал, — говорит отец слабым голосом.

Затем поднимается и уходит в комнату, а мы с мамой остаёмся в кухне. Я сажусь на стул, мама отворачивается к окну.

— У отца проблемы, да?

— Всё нормально, не переживай, — говорит мама, но я знаю, что хочет меня просто успокоить.

— Я так-то не ребенок уже, понимаю. Он продал ту дачу, не сказав тебе ни слова? Это странно.

Мрачные мысли не дают спокойно заниматься учёбой. Валяюсь на кровати и думаю о том, что могло случиться с отцом. Да вообще, где он был больше суток? С кем-то подрался или его избили? А может снова появились те ублюдки и запугивали его?

Господи, как же я их ненавижу.

Надеюсь, они поплатятся за всё, что сделали.

Кое-как дорешиваю задачки и откидываю тетрадь с учебником. Мелкий запрыгивает ко мне и начинает играть с моими ногами. Хватаю мелкого нахала, и щекочу рыжее пузико. Невольно вспоминаю Стаса, который в тот вечер спас нас от разъяренной собаки....

И сразу начинаю злиться. Вот же козёл.

Ближе к ночи, когда ложусь спать, телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении. Замираю с телефоном в руках.

Стас.

«Прости, что не отвечал так долго. Был занят. Спокойной ночи, Лиза»

Тепло растекается под кожей от его сообщения. Прижимаю смартфон к груди, улыбаюсь во все тридцать два зуба.

Написал…. А я готова от радости с ума сойти. Сердце заколотилось, будто бы до этого стояло замертво и вот ожило, наконец.

Я влюбленная дурочка.

Откладываю телефон, оставляя сообщение его без ответа. Вот пусть теперь помучается, как я.

Засыпаю довольная и радостная, наверное, улыбка даже во сне не сходила с моего лица.

Прихожу в университет на следующий день и сразу же сталкиваюсь со Стасом, который курит у служебного выхода со своими друзьями. Он стоит спиной, в кожаной куртке и тёмных брюках, высокий…. Чёрные волосы в легком творческом беспорядке от порывов ветра.

Сердце замирает, когда он замечает меня на центрально входе, выдыхает дым из легких, мрачные глаза не отрываются от меня. Какое-то легкое волнение поселяется в груди, поэтому я залетаю в фойе и оставляю куртку в гардеробе, иду на первую пару.

А может, надо было подойти к нему? Ну, нет уж.

Сразу же смахиваю глупую мысль. Кому надо, пусть сами подходят, а мне не надо….

После второй пары идем в столовку с Фаей, наспех кушаем, потому что следующим физ-ра, а нам нужно было успеть переодеться.

— Я в туалет, — говорит Фая и заворачивает в другой коридор.

Я плетусь с пакетом подруги до раздевалок, печатая сообщение Машке, которая пожаловалась мне на то, что Фая ей не отвечает уже целый час. Настолько была поглощена, что врезаюсь лбом в преграду в виде огромного парня с мрачными глазами. Таращусь на него пару секунд, но потом суживаю и отвожу взгляд, потому что не в силах смотреть на него.