Но Джонни опередил отца и выкрутил колесико на максимум.

– Джонни Картер Льюис! – Когда Джек злился, то называл сына полным именем, и Джонни понимал – лучше с отцом не спорить. Но сейчас сын впервые проигнорировал предупреждающий тон. Он шикнул на отца, внимательно слушая ведущих радиостанции.

– «Давно мы не слышали о Джеке. Ходили слухи, что он уехал на Тибет или стал наркоманом. – Джек поморщился от услышанного, а ведущая продолжила: – Но нет, все прозаичнее. Джек выбрал семью, как миленькая домохозяйка. Он заявил, что завершает карьеру и уходит в бизнес…»

– Джонни, выключи, пожалуйста, – взмолился Джек.

– «Знаешь, что я думаю, Марк?»

– Очередную херню, лживая сука, – прошипел Джек себе под нос.

– «У Белладонны и Джека роман! Можно сколько угодно прикидываться добропорядочным семьянином, но, как говорится, из песни слов не выкинешь. До встречи с женой Льюис был ловеласом. Похоже, у Джека кризис среднего возраста. Надеемся, европейская рок-звезда укротит горячего спортсмена. О да, Марк, признай, он по-прежнему горяч! Надеемся, скоро узнаем больше информации. Включаем вам, дорогие слушатели, песню «Бандит». У композиции все шансы стать хитом!»

Заиграли первые аккорды. Джек чудом не врезался в столб, атакованный воспоминаниями: он вновь почувствовал ее теплые руки на плечах. Действия Белладонны напористы, и все случилось, потому что Джек растерялся, как ошалевший мальчишка. Он выключил радио, пока не заиграл ее голос. В салоне наступила тишина.

Как?! Как он мог такое допустить?! Ему было неловко в тот момент – да. Он хотел, чтобы она прекратила, – да. Остановил он ее? Нет.

Льюис посмотрел на сына, тот сиял – от улыбки вот-вот треснут щеки.

– Джонни, ты ведь понимаешь – это всего-то глупые сплетни? – осторожно спросил Джек. Если его сын думает, что роман Джека и Белладонны возможен, что говорить о стервятниках-журналистках?!

– Пап, – тихо ответил Джонни, – признай, было бы круто!

Льюис-старший истерически рассмеялся:

– Маме не понравятся твои выводы.

Элизабет не из тех, кто ревнует и верит прессе. Отношения Льюисов доверительные, долгие, они не пошатнутся от подобной чепухи. Но, представляя, что Лиз узнает о его необдуманном поступке, Джек вздрогнул.

– Ты мог бы попросить Белладонну встретиться с нами, – мечтал Джонни. – Мы бы пошли в кино, а потом отправили тебя за попкорном…

– О, дружок, прекрати. – Льюис скривился. – Для тебя она взрослая, а для меня юная. Закрыли тему. Завтра о сплетнях и не вспомнят…

– Не думаю, что это скоро забудется. – Джонни опять включил видео. – Полмиллиона просмотров! А прошло всего пару часов…

Джека заколотило. Он не собирался терпеть это дерьмо.

У Джонни день рождения, ему исполняется пять. В доме праздник, дети бегают, визжат, смеются. Среди них Джонни. Как его найти?

– Где ты, сынок? – спрашивает Джек, но вместо голоса – сдавленный хрип, и тот теряется в детских радостных криках.

Вокруг шарики, Джек натыкается на один и шарахается в сторону – яркий цвет бьет по глазам. Джек ступает на ощупь в кухню.

Там Лиззи. Она накручивает на палец светлые волосы и болтает с соседкой – кажется, ее зовут Клэр.

Где Джонни?

– Где…

Джек не успевает договорить. Снова крики. Но теперь дети кричат не от радости, они испуганы. Бросились врассыпную. Мелькнули темные локоны Джонни.

– Сынок…

– Джек, что с тобой?!

Он снова не слышит своего голоса, но теперь из-за звонкого голоса жены. И смотрит она с испугом. Что случилось?

Джек оглядывается: детей не видно, спрятались, словно зверьки по норам. Кто-то выбежал в сад, кто-то притих за диваном. Клэр-или-не-Клэр пятится к столешнице, а Лиззи, напротив, подходит ближе. Она почти не дышит, ее грудь под тонкой кофточкой застыла, только веки быстро моргают. Она смахивает слезы?..

– Джек. – Лиз осеклась.

А он перестал видеть все словно со стороны. Он очнулся и понял, что произошло. Сегодня день рождения Джонни, ему исполняется пять. Сегодня Джек проиграл бой, и его лицо напоминает фарш. Сегодня он напился по этому печальному поводу. И понял: если продолжит в том же духе, никогда не станет лучшим-в-мире-отцом.

Сара и Грета кричали припев песни «Бандит». Их фальшивое пение звучало в унисон, отлетая от стен номера эхом, а танцы, несмотря на грацию и профессионализм, казались нелепыми. На ковер и свои футболки танцовщицы пролили фруктовое пиво; в воздухе пахло персиком. Из динамика телефона звучала запись с концерта: выступление Белладонны с таинственным незнакомцем.