Он усмехнулся, и темная нота прозвучала, между нами, как бас.

— Molto Bene^[51]. Мне нравится это слышать, Елена. Женщина должна уметь защищаться. Я бы хотел посмотреть, что ты умеешь.

— Зачем? — подозрительно спросила я, внезапно увидев его крепкие руки в новом свете.

Я не хотела с ним драться. Даже мой инструктор в додзё был не таким большим, как Данте.

Его губы дрогнули от желания подавить юмор.

— Подыграй мне. Мне нужно увидеть движения женщины, которая застала врасплох самого способного мужчину, которого я знаю.

Я хотела возразить, потому что я определенно не хотела с ним драться. Не потому, что я действительно боялась несмотря ни на что, я не думала, что он причинит мне вред — но скорее потому, что я не хотела, чтобы он прикасался ко мне.

Это иррациональный страх, что-то вроде суеверия, что каждый раз, когда Данте прикасается ко мне своими руками, в моей физиологии что-то элементарно меняется. Мне не нравились его руки на моем горле или моя рука в его руке, так почему же я позволяла ему делать это со мной? Почему я прильнула к этому крепкому телу только для того, чтобы почувствовать, как учащенно бьется мое сердце?

Это намекало на более темные, ненормальные вещи, о которых я не готова была думать, не говоря уже о том, чтобы признаться в какой-либо симпатии.

Но я не могла высказать ничего из этого, потому что внезапно на меня навалились сто килограмм крепкого мускулистого британско-итальянского мужчины.

Инстинкт включился, проникая в меня, как музыка, побуждая тело вступить в бой так, как большинство людей вступают в танец, запрограммированными движениями в мышечной памяти.

Он схватил меня, мясистые руки вцепились в мои плечи. Я слегка отклонилась вправо, прислонившись к его телу, как бы нащупывая его пах. Инстинктивно он опустил одну из рук, защищая свои фамильные драгоценности. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я подскочила с правой стороны и нанесла короткий сильный удар в низ живота.

Он засмеялся.

Теплый, насыщенный смех, который становился все громче, когда мы продолжали бороться.

Он схватил меня сзади, когда я вывернулась из его ищущих рук, его руки обхватили мой торс почти в два раза сильнее. Я оттолкнулась левой ногой, ударив его по голени, а затем быстро вонзила пятку правой ноги в нежный свод его стопы. Его хватка ослабла настолько, что я смогла вырвать руки из медвежьих объятий. Я потянулась вверх, чтобы ударить его по ушам, надеясь дезориентировать. Должно быть, я неправильно выбрала угол, потому что он только угрожающе усмехнулся, а все его горячее и твердое от напряжения тело прижалось к моему спереди и сзади. Быстро сообразив, я обхватила его ногу и перекинула свой вес, пытаясь вывести его из равновесия. Он оказался слишком тяжелым, и вместо того, чтобы упасть на мат спиной, он повалил меня на пол, а потом встал на колени над моим распростертым телом.

Я тяжело дышала, металлический привкус адреналина ощущался на языке, когда я смотрела на его самодовольную рожу. Он совсем не дышал, и на его гладкой коже не было ни единой бисеринки пота.

— Non male, — похвалил он.

Неплохо.

Я хмыкнула, сдувая с лица выбившийся локон, пока пыталась освободиться от его рук, прижавших меня к мату у головы.

— Мне еще не приходилось драться с кем-то таким. Это большой вес, который нужно компенсировать.

Его смех пробил меня насквозь, как рюмка граппы. Он откинулся назад, освобождая мои руки, гладя свой напряженный живот.

— Мне нравится паста твоей мамы.

— Уверена, — фыркнула я, но внутри у меня кровь бурлила и бурлила, согреваясь в венах.

На секунду я подумала, это товарищество?

Я была близка с Бо. Мы постоянно виделись, обнимались и болтали, ходили по магазинам и обедали. Но мы были друзьями в течение пяти лет. Это заставило меня понять, что я не заводила новых друзей очень долгое время, и, возможно, у меня не было практики.

Но это было похоже на то, что я чувствовала, лежа там с желанием смеяться в животе, в то время как большой мафиози раздавливал мой торс там, где он расположился на мне после своего фальшивого нападения.

Может, мы могли бы стать друзьями.

— Che palle ^[52], — воскликнул кто-то из дверей. — Так вот как мы теперь тренируемся, босс?

Я приподнялась, чтобы посмотреть на дверь, и пожалела, что сделала это.

Вчерашний низкорослый мужчина, которого, как я теперь поняла, звали Марко, и здоровяк Адриано, а также Фрэнки, ворчун Якопо и японец, которого я еще не знала, стояли в дверях и смотрели на нас.

Я плюхнулась обратно на мат и на короткое время пожелала, чтобы ко мне, как можно быстрее вернулись чувства.