— Так ты привел моих родителей и устроил мне засаду в воскресенье? — язвительно спросила я.

— Да, — заявил он.

— Я могу ударить тебя прямо сейчас, — процедила я между зубами.

— Крессида Филлипа Айронс, не разговаривайте так со своим мужем! Я знаю, что учила тебя лучше. — упрекнула меня мама, разгружая продукты, которые принесли мужчины.

— Мама, почему в моем доме лежат продукты, которые я не покупала? — спросила я на удивление спокойным голосом.

Как я собиралась заставить их уйти, когда они уже явно освоились? Я подумала о Кинге где-нибудь в моем доме, и тревога подхлестнула мою кровь, как свинцовое отравление.

— У нас здесь воскресный ужин, потому что ты отказываешься возвращаться домой, — сказала она в духовку, проверяя ее чистоту (оказалось, что ее очень не хватает) и устанавливая температуру.

— Нет, не отказываюсь. Я больше не хожу к тебе домой на семейные ужины, потому что это больше не мой дом! — кричала я.

Детская ярость и разочарование нарастали во мне, готовые вот-вот затопать ногами и вскинуть кулаки вверх. Эти реверансы имели смысл хотя бы потому, что они заставляли меня чувствовать себя ребенком, беспомощным против их «взрослых» мандатов превосходства, как будто мое мнение было недействительным, учитывая мой возраст.

Если так подумать, то становится понятно, почему меня тянуло к мужчине (намного) моложе. Я устала от стариков и их застоявшихся в грязи взглядов.

— Вы должны уйти, — приказала я.

Никто меня не послушал.

На самом деле, мой отец уже брал свое пиво из кулера, который они также принесли из машины, тот самый, который они с Уильямом использовали каждую субботу, когда ходили на рыбалку. Не слушая моего приказа, он спустился по четырем неглубоким ступенькам, отделяющим кухню от гостиной, и сел на мой потрескавшийся кожаный диван.

— Неплохо. — пробормотал он, похлопывая по подушкам.

Моя мама продолжала раскладывать ингредиенты для того, что выглядело как настоящий ужин из индейки, а Уильям просто стоял и смотрел на меня, словно ожидая моего выступления.

О, я бы выступила, но я была уверена, что ему не понравится шоу.

Я открыла рот, чтобы закатить истерику, извращенно предвкушая ее, когда вдалеке послышался низкий отдаленный гул мотоцикла.

— Я жду, когда ты расскажешь мне, что ты делала с этим преступником, — подтолкнул меня Уильям.

— Откуда ты вообще знаешь, что он преступник? — ответила я.

— То, что у него есть татуировки и он ездит на байке, еще не значит, что он совершил что-то противозаконное.

— Он президент Мото-Клуба Падших, конечно, он преступник. Если бы ты знала хотя бы половину того, что я знаю о нем, ты бы прибежала ко мне и умоляла оставить тебя. — ответил он.

— Откуда ты вообще что-то о нем знаешь? — спросила я, любопытство боролось с моей яростью.

Уильям слегка покраснел, и я подумала, не потому ли это, что он нанял частного детектива, чтобы следить за мной.

Боже мой, я надеялась, что нет.

— Я адвокат, Крессида, я знаю такие вещи, — сказал он неопределенно. — Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, в любом случае. Я здесь, чтобы уговорить тебя вернуться домой со мной.

— Если бы ты хотел поговорить со мной об этом, ты мог бы подождать до нашего сеанса в следующую пятницу, — ответила я. — Сейчас я очень хочу, чтобы вы все ушли.

— Мы беспокоились о тебе, Крессида, — вклинилась моя мама. Я не должна была быть шокирована, увидев ее в красно-белом клетчатом фартуке с оборками, который она надевала, когда готовила дома. Конечно, она взяла его с собой. Менее чем за десять минут она каким-то образом сделала меня гостем в собственном доме.

Рычание мотоцикла стало громче, он спускался по прибрежной дороге к моему подъезду. Я не знала, что именно сделал Кинг, но знала, что он вызвал подкрепление.

Зная это, я сказала:

— Хорошо, но вы должны знать, что ко мне на ужин придут гости. Они должны скоро прийти.

Сразу же три головы повернулись, чтобы посмотреть на меня.

— Компания? — Уильям и моя мама сказали одновременно.

— Они любят Jeopardy. (прим. пер. «Jeopardy!» (с англ. — «Рискуй!», дословно «опасное положение») — американская телевизионная игра-викторина, автором которой является Мерв Гриффин.) — спросил мой отец

— Да, компания. Нет, папа, я абсолютно уверена, что они не любят Jeopardy.

Мы все замолчали, когда звук шин, проезжающих по подъездной дорожке, стал различим.

Мама повернулась ко мне с выражением ужаса, прижав руку к сердцу.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не тот ужасный байкер, с которым, как нам сказал Уильям, ты встречаешься?