Было легко понять, что он имел в виду. Он не стал бы спрашивать, если бы это не означало разницу между тем, чтобы выйти из тюрьмы или вернуться обратно, а может быть, даже разницу между жизнью и смертью.

Я хотела было возмутиться, но хотя Лисандер никогда не просил меня лично оказать ему подобную услугу, я видела, как он поступал с другими. Такова была его жизнь вне закона: обмен услугами, манипуляции с людьми и законами, требования и поступки, которые заставили бы обычного человека рассыпаться. Теперь он преуспевал в них, преуспевал в своей преступной жизни.

Я не осуждала его за это. Я помогла приобрести ему это, поэтому я никогда не осуждала его за это.

Но он никогда не просил меня принять в этом участие.

— Ты не можешь попросить его сам?

— рискнула я.

— Нет. Зевс Гарро — умный парень, он бы не пустил кого-то в этот комплекс, если бы ему не доверяли.

— Мне не доверяют. Я даже никогда не встречалась с Зевсом Гарро.

— Этот парень, с которым вы больше не видитесь. Он затих, когда ты его отпустила? — спросил он несколько странно.

— Не совсем — призналась я.

Он кивнул.

— Тогда я думаю, что ты встретишь Зевса Гарро раньше, чем думаешь. Мне пора идти, напиши мне, когда решишь для меня вопрос.

— Я действительно не могу ничего обещать. — попыталась я снова, отчаянно. — Я не могу снова увидеть этого парня, Сандер. А даже если бы и увидела, не думаю, что он из тех, кто просто слепо делает то, что я прошу.

Мой брат заколебался, затем поднял свою большую, покрытую шрамами руку, чтобы провести ладонью по моей щеке. Я прижалась к нему, как всегда изголодавшись по ласке.

— Мне нужно, чтобы ты это сделала, и ты это сделаешь. Ты лучшее, что было в моей жизни, принцесса. Я знаю, что ты меня не подведешь.

Я уставилась на него, когда он погладил меня по щеке, затем повернулся и исчез за углом.

— Вот дерьмо — пробормотала я, закрывая глаза и ударяясь головой о стену.

Когда я снова открыла их, Кинг стоял передо мной.

Крессида

Он был по другую сторону кустов, на узкой дорожке между научным корпусом и лесом, который окаймлял левую сторону участка. Сначала я подумала, что он просто прислонился к стене и курит. Он выглядел как современный Джеймс Дин в своей поношенной черной кожаной куртке, накинутой поверх школьной формы, завиток дыма вырывался из его губ, как белый шарф, поднятый холодным ветром. Его волосы были распущены и беспорядочны, хотя за последние несколько недель я заметила, что ему нравится собирать их в пучок с помощью кожаного шнура, который он держал привязанным к правому запястью. Он выглядел как пример оригинального плохого мальчика.

От разглядывания его меня оторвало появление того самого громоздкого мужчины с парковки, который выполнял роль его помощника. Он подошел к Кингу, приподняв подбородок, а затем они сделали этот ультрамужской шлепок рукой, который я видела только в кино.

— Мне это не нравится. — пробормотал Кинг, бросая сигарету на землю и раздавливая ее ботинком.

— Бро — это единственное, что сказал его друг, но это, казалось, говорило о большем.

Плечи Кинга были прижаты к ушам, руки в карманах, когда он пинал траву.

— Я знаю, что это нужно сделать. Мне не нравится это дерьмо в ЭБА, просто говорю. Я, блять, много работал, чтобы попасть сюда, Мут.

Мут. Подходящее имя. Он хмыкнул в ответ.

— То есть, блять, я понял. Никто не связывается с Падшими. Но делать это в школе — некрасиво. — проворчал Кинг, запустив руки в волосы, отчего они стали еще более беспорядочными.

— Может, ни до чего и не дойдет. — предположил Мут, но Кинг бросил на него взгляд «серьезно», и даже он не выглядел слишком убежденным.

— Кинг, дружище!

Все наши взгляды устремились на Карсона Джентри. Он был самым богатым мальчиком в Академии Энтранс-Бэй, а также одним из самых красивых. Его ресницы впивались в брови, а радужка глаз была золотисто-коричневого цвета, настолько глубокого, что девушка могла бы провалиться в нее, как в патоку. У него были хорошие волосы, хорошие зубы и тело, отточенное бесконечными тренировками по футболу. Девушки из ЕBА любят его больше, чем кого-либо. Или любили, пока не появился Кинг Кайл Гарро в своей кожаной куртке, с золотыми волосами и порочной ухмылкой.

Как один, Кинг и Мут устремили на него свои подбородки.

Это не было отработанным движением, но оно кричало о крутости так, что высокомерие богача Карсона Джентри померкло.

— Ну что, у вас есть хорошие вещи? — спросил он их.

Адреналин бурлил во мне до тех пор, пока волосы на затылке не встали дыбом.

О, Боже мой.

Неужели я была свидетелем того, о чем думала?