Я закрыл глаза и подумал о том, чтобы сосчитать до десяти, но дать Президенту мотоклуба Падших десять секунд уязвимости было на десять секунд больше положенного. Гигант ростом шесть футов и пять дюймов, который в этот момент надвигался на меня, как разъяренный дикий кот из джунглей, был не из тех мужчин, с которыми вы захотели бы иметь дело.

Я знал это.

Это был урок, который я усвоил на собственном горьком опыте, когда позволил мотоклубу, с которым они враждуют, похитить его жену-подростка.

Как бы то ни было, я знал, что лучше не связываться с ним сейчас.

К сожалению, Зевс Гарро не знал, что заслужил мое невольное уважение, поэтому я был готов и не удивился, когда он ворвался прямо ко мне в кабинет, полный настороженных копов, поднял меня своей чертовски огромной рукой за горло и прихлопнул к стене в двух футах позади меня.

Гребаное дерьмо. Это больно.

Хотя я позволил ему это сделать. Единственный способ остановить такого человека, как Зевс Гарро, — это выстрелить ему в голову или лечь перед лицом его ярости и надеяться, что он помилует тебя. Поскольку последние пятнадцать лет я был в чертовски безобразной ситуации, когда мне было плевать на его младшую дочь, я решил не стрелять ублюдку в его толстый череп.

Пока что.

— Отойди, Гарро, — сказал я спокойно.

Его глаза сверкнули, как острие ножа, и он крепче сжал мою шею.

У меня не было никаких сомнений в том, что этот человек убивал людей этой самой рукой или что он убивал их за гораздо меньшее, чем вовлечение его дочери в дело об убийстве.

Страх разрастался в моем животе, а затем расцвел во что-то лучше, во что-то смелое и красивое, как мак, выросший над трупами. Я был из тех редких людей, которые питались страхом, наслаждались целью победить зверя и в конце концов заставить его подчиниться им.

Я лениво улыбнулся в лицо зверю передо мной и наклонился в его хватке. Безмолвный вызов, который заставил Зевса Гарро зарычать. — Я сказал, отойди, Гарро. Ты собираешься убить копа в комнате, полной копов? Ты не проживешь ни секунды после того, как у меня хрустнет позвоночник.

— Я сама тебя задушу, если ты не скажешь нам, где Харли-Роуз, — позвал меня из-за его плеча сладкий голос, слаще сахарной ваты и растопленного шоколада.

Я стиснул зубы, когда понял, что Лулу Гарро, бывшая Лафайет, последовала за своим мужем в участок.

Я был феминистом.

Но, черт возьми, я ненавидел, когда женщины вмешивались в мужские дела, потому что я никогда не знал, как сказать им «нет».

— Луиза, — я легко позвал ее, как будто ее чудовищный муж не душил меня сейчас, направляя навстречу медленной смерти, — Отзови его, и я отведу тебя к Харли-Роуз.

Золотая рука появилась на плече Зевса, и, как по волшебству, напряжение в его мышцах рассеялось за секунду до того, как он выпустил меня из своей болезненной хватки и отступил с низким рычанием.

Лулу шагнула вперед как раз в тот момент, когда он потянулся к ней. Это было мелочью, но эта маленькая симфония синхронизма поразила меня в самое сердце. Конечно, Луизе было семнадцать лет, когда они встретились, а Зевс был на девятнадцать лет старше ее, но это движение прямо сейчас, оно было причиной почему я ничуть не находил это отвратительным в конце концов. Во всяком случае, мой живот сжался от чего-то поразительно близкого к ревности. Не для нее, ни в коем случае для нее. Луиза была слишком великолепна, чтобы быть сделанной из плоти и крови, и все же она была одним из самых человечных людей, которых я когда-либо встречал. В другой жизни, где она была бы хорошей, а я, наконец, победил бы в своей постоянной борьбе за то, чтобы стать таким же, мы могли бы быть вместе.

Но глядя на нее сейчас, сильно раздутую от ребенка Гарро под ее девственно-белым платьем с говноедами на ногах, я был рад, что моя жизнь сложилась иначе. Она инстинктивно наклонилась к Гарро, и ее огромные голубые глаза вспыхнули, словно сверкающее молнией небо, когда она посмотрела на меня сверху вниз.

— Какого черта ты впутываешь в это мою сестру? — Кинг Кайл Гарро орал через весь участок, шагнув через двери, придержав их открытыми для худощавой женщины, вошедшей за ним.

По крайней мере, у Крессиды Айронс, его лучшей половинки, хватило изящества выглядеть слегка смущенной этим зрелищем.

— Мы не знаем, была ли это его вина, — прошептала она, дергая Кинга за руку, чтобы он не набросился на меня так же, как его отец, — Он спасал Харли из огромного количества ситуаций, чем кто-либо другой. Сначала выслушайте его.

Кинг перевел взгляд с меня на свою женщину, и его лицо расплылось в нежной улыбке, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

Черт, этих мужиков Гарро держали за яйца.

Снова, в груди появилась боль, не имеющая никакого отношения к моему высокому давлению.