Он использует меня. Лепит из меня то, что я ещё не поняла. Разрушая мою сущность, он затачивает меня, чтобы я стала кинжалом, который ему нужен. Очередной мужчина играет мной в своих интересах, используя соблазн и печальные истины.

Он не понимает, что я уже кинжал. Защищенный и спрятанный в мире, где, как я думала, мои знания и стремление защищают меня.

Я знаю, что играю с огнем.

Но Эроу ещё предстоит узнать о пламени, в котором он обречён гореть.

Я сжимаю свои пальцы, лежащие на коленях, когда джип останавливается перед моим домом.

Сэйнт постукивает пальцами по рулю, глядя вниз. Он открывает рот, будто собирается что-то сказать, когда поворачивается и смотрит на меня. Я смотрю на его губы. Его идеально розовые губы, на которых сияет белоснежная улыбка.

Всё в его губах притягательно. На них нет ни шрамов, ни загадок, ни слов унижения или боли… Нет, ничего этого. Его улыбка согревает меня, а его нервозность в этот момент умиляет. Мы оба ухмыляемся и начинаем говорить.

— У меня…

— Сегодняшний вечер был…

Мы оба делаем паузу, слегка смеясь, но напряжение, которое я чувствую, всё ещё в яме моего живота. Оно не имеет ничего общего со Сэйнтом и полностью связано с Эроу.

Мы не одни. Я теперь всегда не одна.

— Спасибо, — говорит Сэйнт, его голос прорывается сквозь мои мысли. — За то, что присоединилась ко мне сегодня вечером. Этот танец… — он тихонько хихикает, его язык пробегает по зубам, когда он улыбается, глядя на свои колени. — Этот танец был для меня лучшей частью вечера.

— Правда? — спрашиваю я, несколько удивленная.

Я бы не назвала это лучшей частью вечера, но мой вечер был далек от нормального. Осознание того, какая часть стала, к сожалению, моей любимой, приводит меня в ужас.

— Да, я имею в виду… — он наклоняется вперед в своем кресле, сглатывая, когда его улыбка исчезает. Он берет мою руку с коленей и кладет её на консоль между нами. Положив мою ладонь ладонью вверх, он проводит кончиками пальцев по моим пальцам, пока они не встречаются с моим запястьем. На запястье остальные пальцы отстраняются, и только средний палец мягко скользит вверх по моей руке, нежные ощущения щекочут меня и ведут прямую линию к месту между ног. — До этой части.

Он смотрит на меня немного боковым зрением, и я слышу, как колотится его сердце в салоне этого джипа.

Он знает, что не должен этого делать. Его репутация. Его отец. Его будущее. Но он не может остановиться, и втайне мне это нравится. Сэйнт позволяет основе того, кто он есть как мужчина, взять верх над конструкциями его разума. И я владею ею, сосредотачиваюсь на ней и контролирую её с помощью сексуальной силы внутри меня, и я нахожу это не иначе как захватывающим.

— Хочешь зайти внутрь? — спрашиваю я, разрывая напряжение с уверенностью девушки, которую я никогда не знала. — Я могу приготовить нам чай.

Я застенчиво улыбаюсь ему, приподняв бровь. Его губы раздвигаются, когда он смотрит на меня. Предложение в силе, оно говорит о многом, и он знает, что ответ должен быть отрицательным, но я настаиваю, проверяю свои способности из-за волнения от опасности, которую это может мне принести.

— Чай? — мягко спрашивает он.

— Да, — я прикусываю нижнюю губу, глядя прямо на его рот. — Чай.

Я знаю, что от меня исходит кокетливая энергия, но она приятна. Она естественна. Она придает сил. Она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовала раньше.

Чистую власть над мужчиной.

Я помешиваю котел перед собой, зная, какую ревность вызывает моя магия где-то во тьме, где он ожидает.

— Чай звучит потрясающе, — шепчет Сэйнт, всё ещё глядя на мою нижнюю губу, когда она немного выпячивается.

Войдя внутрь, я достаю чайник и наполняю его водой, пока он стоит рядом со мной у столешницы. Ставлю его на плиту, ожидая, пока она нагреется под ним. Я чувствую, как он подходит ко мне сзади. Мои нервы загораются, в то время как реальность поражает меня. Я привела его сюда под этим предлогом, и теперь он здесь, позади меня, жаждет этого по-своему.

Я полностью ощущаю его тело, когда он наклоняется ко мне, молча прижимаясь своей грудью к моей спине. Чувствую, как его грудная клетка вздымается позади меня, ощущаю теплый воздух его дыхания на своей шее. Он теряет контроль.

Повернувшись, я встречаюсь своим лицом с его грудью, а затем поднимаю взгляд к нему. Мои ресницы трепещут, когда наши глаза встречаются.

— Брайони.

Моё имя срывается с его губ так болезненно. Его брови сведены, лоб наморщен от муки, которую я никогда у него не видела. Он ведет внутреннюю борьбу, но война рушится на глазах, когда он прислоняется своим лбом к моему.

Я хочу, чтобы его боль ушла. Хочу облегчить его дискомфорт. Забрать его войну, потому что теперь я знаю, что могу это сделать.