Все было прекрасно видно: нейлоновые штаны совершенно этого не скрывали. Я подняла глаза к его лицу.

Улыбка стала шире.

– Подумал тут кое о чем.

– И о чем же? – спросила я с сомнением в голосе.

С такой сильной эрекцией он, скорее всего, думал лишь об одном.

– Почти не спал ночью, – подняв голову, сказал он. – Все размышлял о том, что ты сказала на выходных.

Я много чего говорила в эти выходные. Прижавшись бедрами к столу, я опустила руки на гладкую столешницу.

– А если подробнее?

– Ты сказала, что хочешь начать наслаждаться жизнью. Хочу помочь тебе в этом.

От этих слов сжалось сердце.

– Кажется, ты уже это сделал.

– Да, сделал, но лишь однажды. Не пойми неправильно, мне понравилось. Не могу дождаться, когда рот снова окажется у тебя между ног, – сказал он, и моя челюсть чуть не упала на пол.

Черт побери, он произнес это так, будто мы обсуждали погоду или что-то подобное.

– Что ты делала с тех пор, как бросила меня? – спросил Брок, наклонившись вперед и разжав руки.

Бросила его? Он действительно считал, что это я его бросила? Никогда не задумывалась, но, видимо, так и было.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты хотела учиться в колледже и работать на Академию. Это я знаю. Но что ты еще сделала?

Я открыла рот, чтобы рассказать ему, но тут же закрыла. Рассказать было совершенно нечего. Словно я была чистым холстом и снаружи, и внутри. В горле образовался ком, а глаза защипало от слез.

– Джиллиан, – тихо позвал он, сжимая мои бедра в больших руках. – Все хорошо.

– Да. Конечно. – Я прочистила горло. – Все в порядке.

Он посмотрел на меня.

– Я задал этот вопрос не для того, чтобы расстроить тебя.

– Знаю. – И так оно и было.

Руки Брока сжались.

– Ты помнишь, как сидела на качелях на заднем дворе родительского дома и рассказывала о всех тех местах, где хотела побывать?

Не доверяя своему голосу, я кивнула.

– Побывала хоть в одном?

Я потрясенно покачала головой.

– Но все еще хочешь их увидеть? – спросил он. – Я помню некоторые из них. Ты хотела побывать на тихоокеанском побережье и слетать за границу. В Шотландию, да?

– Да, – прошептала я.

Сердце скакало и кружилось в груди.

– И, если правильно помню, хотела проехаться по старой Шестьдесят шестой трассе? Посмотреть там на самую большую бутылку в мире?

Тихий, дрожащий смешок слетел с моих губ.

– Самую большую бутылку кетчупа в мире.

Он покачал головой.

– До сих пор не понимаю, зачем тебе это нужно.

– Это же гигантская бутылка кетчупа! – воскликнула я. – Да все хотят на нее посмотреть! Они даже проводят в ее честь фестиваль!

На его лице вновь появилась улыбка, от которой всегда учащалось сердцебиение.

– Ты прекрасна.

От этих слов мне захотелось плакать. И я еле сдержалась.

– Хоть я и не мечтал попасть на фестиваль кетчупа, с радостью отправлюсь туда с тобой. – Брок не предлагал, а обещал, что это произойдет. – Мы обязательно отправимся во все те места…

Я отдалась на волю эмоций и шагнула к нему.

Разум просто отключился, и наступил один из тех редких моментов, когда я не обдумывала свои действия.

Склонившись над ним, обхватила его лицо руками, наслаждаясь прикосновением щетины к ладоням, и прижалась губами к его рту.

А потом я поцеловала Брока.

Поцеловала так, как хотела еще в восемнадцать. Я давно считала, что этому не суждено было сбыться.

Но Брок не собирался покорно принимать поцелуй. Не собирался просто сидеть и позволять мне целовать его. Такого просто не было в его природе – он быстро перехватил инициативу. Рука обхватила мой затылок, и он яростно обрушился на меня. Кровь в венах мгновенно превратилась в лаву. Я прервала поцелуй и отстранилась, чтобы посмотреть на него. И поняла то, что чуть не сбило меня с ног.

Черт побери, я снова влюбилась в Брока.

О боже.

Я действительно влюбилась в Брока, хотя, если быть честной, никогда не переставала его любить. Никогда. Поэтому всего после двух месяцев по возвращении в мою жизнь ему удалось проникнуть в сердце и прочно обосноваться там.

Стало чертовски страшно от осознания, насколько сильным было чувство, но я не собиралась зацикливаться на этом. Мне не хотелось, чтобы страхи и прочее дерьмо давили на меня. Я собиралась сделать кое-что невероятно непристойное, особенно учитывая место, в котором мы находились.

Не знаю, что натолкнуло меня на эту мысль. Может, осознание того, насколько возбужденным он был, когда я вошла. А может, его желание помочь мне начать наслаждаться жизнью. Или тот факт, что он действительно собирался отправиться со мной на фестиваль, посвященный огромной бутылке кетчупа.

Может, все вместе, ведь я собиралась сделать что-то, не свойственное мне. Совершенно не свойственное. Не хотелось задумываться: сейчас это не имело значения.