Я не сразу поняла, что он имеет в виду, но потом он прижался к моей пояснице. У меня перехватило дыхание, когда до меня дошло.

– Ты ненормальный.

– И извращенный. Порочный и развратный. – Он потерся о мою щеку подбородком с грубой щетиной, и я невольно выгнулась в ответ. Похоже, он подобрался еще ближе, и его пальцы накрыли мои. – Меня можно назвать по-разному…

– Убийцей? – прошептала я, не зная, напоминаю ли я ему или себе самой. – Ты убил Виктера. Ты убил всех остальных.

Он замер и затем вздохнул, его грудь прижалась к моей спине.

– Я убивал. Так же, как Делано и Киеран. Я и тот, кого ты называешь Темным, приложили руку к смерти Ханнеса и Рилана, но не той бедной девушки. Это был кто-то из Вознесшихся, вероятно, охваченный жаждой крови. Держу пари, это был либо герцог, либо лорд.

Лорд.

Он пах цветами, которые Малесса несла в тот день.

– И ни один из нас не причастен к нападению во время Ритуала и к тому, что случилось с Виктером.

Боги, я хотела в это верить. Мне нужно верить, что я не спала с мужчиной, который сыграл роль в гибели Виктера.

– Тогда кто же?

– Те, кого вы называете Последователями. Наши сторонники. – Его голос был едва громче шепота. – Однако они не получали приказа нападать во время Ритуала.

– Ты правда думаешь, что я поверю, будто Последователи не получали приказа напасть?

– Одно то, что они сторонники Темного, не означает, что он ими руководит, – ответил он. – Многие Последователи действуют сами по себе. Они знают правду. Они больше не хотят жить в страхе, что их детей превратят в монстров или заберут, чтобы кормить монстров. Я не имею отношения к смерти Виктера.

Я поежилась. Не знаю почему, но я поверила тому, что он сказал о своем участии. Но руководил ли Темный Последователями или нет, он все равно являлся причиной смерти Виктера. Они действовали в его пользу.

– Но были и другие. Ты убил их. И с этим ничего не поделаешь.

– Так было надо. – Он убрал подбородок с моей щеки. – И ты должна понять, что выхода нет. Ты принадлежишь мне.

Мое сердце дрогнуло.

– Это значит, что я не принадлежу Темному?

– Это означает то, что я сказал, принцесса.

– Я не принадлежу никому.

– Ты глупа, если веришь в это, – поддел он и прижал голову к моей, прежде чем я смогла ударить. – Или ты лжешь самой себе. Ты принадлежала Вознесшимся. Ты это знаешь. Это то, что тебе ненавистно. Он держали тебя в клетке.

Мне не следовало ему ничего рассказывать.

– По крайней мере, та клетка была удобнее этой.

– Это правда, – прошептал он и через мгновение добавил: – Но ты никогда не была свободной.

– Правда или нет… – Это была мучительная правда. – Но это не означает, что я перестану с тобой бороться. Я не подчинюсь.

– Знаю.

В его тоне прозвучало нечто странное, похожее… на восхищение. Но это не имело смысла.

– И ты все равно монстр, – добавила я.

– Да, но я не родился таким. Меня таким сделали. Ты интересовалась шрамом у меня на бедре. Ты присмотрелась к нему внимательно или была слишком занята, пялясь на мой?..

– Замолчи! – воскликнула я.

– Тебе стоило заметить, что на моей коже клеймо с королевским гербом.

Я ахнула. Шрам и правда походил на королевский герб.

– Поппи, хочешь знать, как я свел такое близкое знакомство с тем, что происходит во время вашего проклятого Вознесения? Как я узнал то, чего не знаешь ты? Меня пять десятилетий держали в одном из тех храмов, меня резали и кормились моей кровью. Ее наливали в золотые кубки, из которых пили вторые сыновья и дочери после того, как их осушали королева, король или еще кто-нибудь из Вознесшихся. Я был богами проклятым скотом.

Нет.

Я не могла в это поверить.

– И меня использовали не только для питания, а еще и для разного рода развлечений. Я точно знаю, каково это – не иметь выбора, – продолжал он, и меня охватил ужас. – Это твоя королева заклеймила меня, и если бы не кое-чья безрассудная храбрость, я бы еще был там. Вот откуда у меня этот шрам.

Без предупреждения он отпустил мои руки и отошел. Я дрожала и несколько долгих секунд не шевелилась. Когда я повернулась, он уже вышел из камеры.

Если то, что он сказал, правда…

Нет. Не может быть. Боги, этого не может быть.

Мне вдруг стало невыносимо холодно, и я обхватила себя руками, скрестив цепи.

Хоук смотрел на меня сквозь решетку.

– Ни принц, ни я не хотим, чтобы тебе причинили вред. Как я сказал, ты нужна нам живой.

– Зачем? – прошептала я. – Почему я так важна?

– Потому что они удерживают законного наследника королевства. Его схватили, когда он освободил меня.

Я думала, что Темный был единственным наследником трона Атлантии. Если Хоук сказал правду, это означает…

– У Темного есть брат?

Он кивнул.

– Ты любимица королевы. Ты важна ей и королевству. Не знаю почему. Может, это как-то связано с твоим даром. Может, нет. Но мы отпустим тебя к ним, если они освободят принца Малика.