Удивление расширило золотые глаза Рева, но я смеялся до тех пор, пока мой пустой желудок не свело судорогой. Пока слезы не застлали мне глаза.

"Я рада, что ты находишь это забавным", - холодно заметила Исбет.

Плечи задрожали, я откинула голову назад к стене. "Если честно, это лучшее, что я видел за последнее время".

"Я бы посоветовала тебе больше гулять, но..." Она пренебрежительно махнула рукой на цепи. "Это была лишь часть послания, которое она отправила".

"Было что-то еще?"

Исбет кивнула. "В нем было довольно много угроз".

"Я уверен." Я усмехнулся, жалея, что не был там, чтобы увидеть это. Ни одна часть меня не сомневалась, что именно рука Поппи положила конец жизни Джалары.

Ноздри Кровавой Королевы раздувались. "Но было одно предупреждение, которое меня особенно заинтересовало". Она медленно опустилась на колени, что напомнило мне о хладнокровных змеях, обитающих в предгорьях гор Никтоса. Оранжево-красные двухголовые змеи были столь же ядовиты, как и гадюка передо мной. "В отличие от тебя и моей дочери, нам с Малеком никогда не была дарована привилегия брачного отпечатка - доказательства того, что кто-то из нас жил или умер. И ты знаешь, что даже узы, разделяемые родственными сердцами, не могут предупредить другого о смерти. Последние несколько сотен лет я верила, что Малек умер".

Вся доля юмора исчезла.

"Но, похоже, я ошибался. Пенеллаф утверждает, что Малек не только жив, но она знает, где он находится". Рев снова склонил голову, сосредоточившись на ней. Исбет, казалось, ничего не понимала. "Она сказала, что убьет его, и в тот момент, когда Пенеллаф начнет верить в свою силу, она очень легко сможет это сделать". Ее темные глаза остановились на моих. "Это правда? Он жив?"

Проклятье, Поппи действительно не шутила.

"Это правда", - тихо ответил я. "Он живет. Пока что".

Ее стройное тело практически гудело. "Где он, Кастил?"

"Ну же, сучка", - прошептал я, наклоняясь вперед, насколько мог. "Ты должна знать, что ты не можешь сделать буквально ничего, что заставило бы меня сказать тебе это. Даже если ты приведешь сюда моего брата и начнешь отрезать куски его кожи".

Исбет молча смотрела на меня несколько долгих мгновений. "Ты говоришь правду".

Я широко улыбнулся. Я действительно сказал правду. Исбет думала, что сможет контролировать Поппи через меня, но моя потрясающая, злобная жена победила ее, и я ни за что на свете не поставил бы это под угрозу. Даже ради Малика.

"Я помню время, когда ты был готов на все ради своей семьи", - сказала Исбет.

"Это было другое время".

"Теперь ты сделаешь все для Пенеллаф?".

"Все, что угодно", - пообещал я.

"Из-за возможности того, что она представляет?" предположила Исбет. "Это то, что действительно захватывает тебя? В конце концов, через мою дочь ты узурпировал своего брата и своих родителей. Теперь ты король. А благодаря ее родословной, она - королева. Это делает тебя королем".

Я покачал головой, не удивляясь. Конечно, она могла подумать, что то, что я чувствую, имеет отношение к власти.

"Ты долго строил планы, как заполучить ее?" - продолжала она. "Возможно, ты никогда не планировал использовать ее, чтобы освободить Малика. Возможно, ты даже не любишь ее по-настоящему".

Я выдержал ее взгляд. "Правила ли она всеми землями и морями или была королевой лишь груды пепла и костей, она всегда будет моей королевой. Любовь - слишком слабое чувство, чтобы описать, как она захватывает меня и что я чувствую к ней. Она - мое все".

Исбет замолчала на несколько долгих мгновений. "Моя дочь заслуживает того, чтобы кто-то заботился о ней так же яростно, как она заботится о нем". В центре глаз Исбет мелькнул слабый серебристый оттенок, хотя и не такой яркий, как в глазах Поппи. Ее взгляд опустился на ленту вокруг моего горла. "Я никогда не хотела этой войны с моей дочерью".

"Правда?" Я сухо рассмеялся. "А чего ты ожидала? Что она согласится с твоими планами?"

"И выйдет замуж за твоего брата?" Свет в ее глазах усилился, когда я зарычал. "Боже, одна мысль об этом доводит тебя до белого каления, не так ли? Если бы я убила тебя, когда ты был у меня в последний раз, он бы помог ей вознестись".

Мне потребовалось все, чтобы не отреагировать - не попытаться вырвать ее сердце из груди. "Ты все равно не получила бы того, чего хотела. Поппи узнала бы правду о тебе - о Вознесенных. Она уже узнала, еще до того, как я появился в ее жизни. Она никогда бы не позволила тебе забрать Атлантию".

Улыбка Исбет вернулась, хотя и натянутая. "Ты думаешь, что мне нужна только Атлантия? Как будто это все, для чего предназначена моя дочь? Ее предназначение гораздо больше. Как и у Малика. Как и у тебя сейчас. Мы теперь часть великого плана, и все мы, вместе, восстановим королевство таким, каким оно всегда должно было быть. Это уже началось".