Губы Кастила изогнулись в улыбке, когда он прижал их к моему лбу. Я сделала неглубокий вдох, и меня окутал восхитительный аромат хвои и пряных специй. Его дыхание танцевало на моих губах, а затем на изгибе моей щеки, когда он наклонил голову и тихо сказал мне на ухо. "Я подумал, что тебе понравится здесь, с рекой и вистериями".

"Нравится".

"Хорошо". Он поцеловал место под моим ухом. "Я собираюсь спросить тебя снова. Я собираюсь спросить тебя о многом. Ты хочешь этого?"

В горле пересохло, я кивнула.

Его губы коснулись кончика моего уха, вызвав во мне дрожь. "Нам нужно услышать, как ты произносишь слова, моя королева".

"Да", - сказала я, прочищая горло. "Я готова".

Он поцеловал чувствительное место под моим ухом, а его пальцы коснулись кожи у моего горла. Он расстегнул крючки, и тяжесть плаща спала. "Мы можем прекратить это в любой момент".

"Я знаю". Прикосновение его пальцев к моим обнаженным плечам и скольжение под тонкими бретельками слипа послало толчок по моему телу.

Он обхватил пальцами бретельки. "Ничего не произойдет - абсолютно ничего, - в чем бы ты не хотела принять участие", - сказал он, целуя нижнюю часть моей челюсти. "Неважно, что ты думаешь, что мы можем хотеть или что ты чувствуешь от нас".

"Мы ничего не ожидаем", - сказал Киеран, его голос был близок.

"Я знаю". Мое сердце билось так быстро, что это было похоже на трепетание крыльев дикой птицы в полете. "С вами обоими я в безопасности".

"Всегда", - подтвердил Киеран.

Губы Кастила коснулись моего подбородка. "И навеки".

Нелепый всплеск эмоций всколыхнулся в моем горле, и, заблокировав чувства, я поняла, что этот сладкий прилив принадлежит только мне. Слезы захлестнули мои глаза. Я любила их. Обоих. По-разному и по разным причинам, которые я не понимала, но я действительно любила. И от этого знания я немного пошатнулась.

Руки Кастила опустились, и прохладный воздух последовал за ними, скользнув по моей груди, животу и дальше, пока только лунный свет не одел мою кожу. Я задрожала, но не думала, что это связано с прохладным воздухом. Рот Кастила коснулся моего, и это был еще один сладкий и мягкий поцелуй.

Когда его рот покинул мой, он прошептал: "Ты можешь открыть глаза, когда будешь готова".

Он отступил назад, и дикий трепет в моей груди переместился в живот. Возникло желание прикрыться, но я сопротивлялась. Поскольку было неизвестно, как работает Присоединение, какая-то магия, не связанная с кровью или словами, я не хотела делать ничего, что могло бы привести к тому, что оно не сработает.

Я чувствовала их взгляды почти как физическую ласку, мягкую, теплую и... боготворящую.

В эти мгновения я не слышала ничего, кроме журчания близлежащей реки, а затем ночных птиц, взывающих друг к другу с деревьев над головой в хоре, который казался древним, первобытным, немного волшебным и полностью бурным.

Мои глаза открылись.

Я впервые увидела Кастила, купающегося в серебристом лунном свете. Он действительно выглядел так, как, по моим представлениям, должен выглядеть бог. Бушующая буря плоти и костей, все изысканные углы и линии. Его глаза были золотисто-медовыми, они впились в мои, и я почувствовала, как он проскользнул сквозь мои щиты. В горле появился сладкий вкус, напомнивший мне ягоды в шоколаде с нотками корицы. Его любовь и его гордость наполнили меня, и я вновь ощутила бурю эмоций.

Затем я увидела Киерана, стоящего рядом с Кастилом, плечом к плечу. Как они были до того, как я вошла в их жизнь. И как они всегда будут. Я вгляделась в гордые, нетронутые плоскости его лица и сильный изгиб широкой челюсти. Его кожа была завораживающего серебристо-коричневого цвета в лунном свете, и он напоминал мне какое-то потустороннее существо, которое я создала в своем воображении. Его глаза были голубыми, как зима, а за зрачками мерцал яркий отблеск вереска. Мои щиты снова опустились, и я почувствовала от него то же самое, что и раньше - сладкое и мягкое. Не так интенсивно, как от Кастила, но не менее значимо. Ничто в Киеране не было менее значимым.

Оба сбросили с себя одежду в те безмолвные мгновения, пока я закрывала глаза. Их тела свидетельствовали о годах тренировок и сражений в линиях мышц и отметинах на коже. Кастил носил больше напоминаний в виде бесчисленных шрамов, при виде которых у меня всегда щемило сердце, но и Киеран носил свою долю. Я не замечала их раньше: потускневшие следы когтей на его груди, давно зажившие проколы на талии. Киеран был стройнее, его тело было более сформированным, даже несмотря на то, что Кастил только начал набирать вес. Я подумала, не связано ли это с бегом, который он совершал в своей волчьей форме. Я чуть было не спросила, но остановила себя, прежде чем открыть рот.

Киеран наверняка оценит мою сдержанность.